Командир красной армии - Владимир Поселягин

Снова вызвав всех командиров, я кратко вложил приказ командования. В принципе приказ они приняли, но не сказать что с восторгом. Дивизион только встал на отдых, продолжая наблюдать за темнеющим небосклоном, вряд ли мы за два часа успеем отдохнуть. Именно это было написано на их лицах.

— Приказ всем ясен? Дивизион отдыхать до одиннадцати часов, там уже выступаем. Непейбороде принять и рассредоточить по машинам роту Ланцова. Это все, разойдись.

— Есть!

— Есть!.. — откозыряв командиры подразделений разошлись «радовать» своих подчиненных.

— Артистов берем? — спросил начштаба.

— Сам подумай Сань, что им тут делать? А так есть возможность спровадить их. Думаю, за бродом немцев еще нет. Да и раскаты что мы слышали больше напоминали не артиллерию, а ночную бомбардировку. А может вообще склады горели. Думаю, немцев перед нами еще нет. Возможно они слева, справа и сзади, но спереди вряд ли. Если только десант да диверсанты. Так что берем. Подготовь дивизион к выходу.

— Есть.

— Адель, тебе и твоим людям отдельное задание. Подготовьте мотоциклы. Один мотоцикл будет ехать впереди, километрах в двух проводя разведку, другой непосредственно перед колонной в дозоре. Дистанция от головной машины двести метров.

— Сделаем.

— Ну это все, если что я в штабе дивизии.

— Хорошо.

Несмотря на сильную усталость, штабные все еще работали, да и Прохоров устало покачиваясь, о чем-то разговаривал с Соколовым, поглядывая на карту.

Время было уже начало десятого и начало темнеть, поэтому они дважды пользовались фонариком, чтобы что-то рассмотреть на карте.

— Товарищ подполковник?

— Фролов? Походи, есть что сказать?

— Есть, мне на это мой начальник штаба указал. Люди в дивизионе третий день спят урывками. Но они ладно, выдержат. Водители, когда час назад остановили машины сразу уснули за рулем только одному хватило сил сходить до ветру. В общем, поспят они до одиннадцати немного придут в себя. До брода доедут, должны доехать, пассажиры, что сядут рядом будут следить за ними, однако обратный путь они уже проделать не смогут. В общем, вместо роты Ланцова неплохо бы получить водителей, наверняка они есть.

— Хм, не плохая мысль, поддерживаю. Васильев, слышал?

— Да, товарищ подполковник. Сейчас займусь эти вопросом.

— Еще, товарищ подполковник насчет того что завтра утром дивизия возможно окажется под ударом авиации, так как до рассвета точно не успеет дойти до брода. Поэтому предлагаю батарею Сазанова оставить вот тут, — показал я на карте, капитан Соколов подсветил фонариком, чтобы нам было лучше видно. — Место удобное да и когда рассветет по примерным прикидкам вы должны будете оказаться в этом районе. Дальше они уже будут вас сопровождать.

— Хм, и это тоже хорошее решение. Поддерживаю. Молодец Фролов, видно, что ты серьезно относишься к своим обязанностям. Не зря свою должность занимаешь. Сейчас иди, спи, а то уже шатаешься, а мы тут подготовим вас и дивизию к выходу.

— Есть.

— Все, свободен.

* * *

Просыпаться было очень тяжело, однако я пересилил себя и спросил Александра:

— Что, уже вставать пора?

На водительском сиденье засмеялся Адель, он и ответил:

— Время уже почти три часа, мы решили тебя не будить, дать выспаться. До брода осталось восемь километров. Большую часть дороги проехали без особых происшествий, только один раз водитель заснул да врезался во впередиидущую машину. Повреждения не большие, так что продолжили движение. Но водители на предел, а те, что мы взяли на смену спят в кузовах мертвым сном.

— Понятно. Есть какие новости? — усаживаясь прямо, и разминая затекшие конечности, спросил я.

— Не знаю пока. Мотоциклисты что-то обнаружили впереди, вот я и остановил колонну, пока они проводят разведку.

— Ясно, — открыв дверь, я вышел наружу, где царила жаркая июльская ночь. Стянув пилотку и ей вытерев лицо, я посмотрел на дорогу перед машиной.