Командир красной армии - Владимир Поселягин

— Пленного взяли, тот сообщил, что под Житомиром наши наваляли немцам, танковую дивизию уничтожили полностью. Друг у этого пленного служил именно в ней, говорил, чудом выжил, хотя ноги лишился. Тот его встретил на пункте пересылки раненых. Так что сведеньям суток еще нет.

— Ясно, но я все-таки по-своему попробую. Решать тебе. Приказывать не буду. Удачи.

— Вам тоже, товарищ подполковник. Разрешите идти?

— Свободен.

При выходе кивнув знакомому капитану, начальнику особого отдела дивизии. Подхватил разговаривающего с нами Аделя под локоть и шепнул.

— Быстро возвращаемся в расположение.

Мы вышли из землянки и поспешили к машине, укрытой под деревьями.

— Есть новости?

— А то. Горюнов даже не понял что мне сообщил. Оказывается наши наваляли, немцам.

— И что? Новость конечно хорошая, но что нам это дает?

— Резервы Адель, резервы.

— Ты хочешь сказать что часть сил что нас блокируют снимут? — догадался особист плюхаясь на пассажирское место нашей «эмки».

— В точку. Они ждут прорыва в сторону нашего фронта, а мы как все герои пойдем в обход.

— Так вот ты почему Максима отправил на разведку за речку.

— Ну да, — коротко ответил я осторожно крадучись выезжая на дорогу. Авиации над нами пока не было, в основном она действовала в районе прорыва, а войскам что удерживали нас в кольце, придали только звено штурмовиков.

Работали те с опаской, и хотя батареи Сазанова и Иванова были укрыты и огнь не открывали по моему приказу, им все равно доставалось от батареи Индуашвили. Сейчас же немецких самолетов не было, вечер, вот-вот стемнеет.

— Если заметят, опять долбить начнут, — с опаской посмотрев на холмы за речушкой, на которых немцы создали оборону, сказал Адель.

— Знаю. С их позиций просматривается только двести метров. Пока заметят пока сообщат на батарею, пока огонь откроют мы уже за лесом будем.

Тот лесочек, в котором ранее дислоцировался дивизион, в данный момент фактически не существовал, после двухдневного артиллерийского обстрела. Так что дивизион стоял замаскированным в глубоком узком овраге. А что? Маскировочные сети натянули вот все машины туда и загнали. Только батарея Индуашвили для маскировки использовали снопы соломы, открывали огнь, и перемещались под другие. Деревне и позициям стрелков тоже изрядно доставалось.

— Какой у тебя план? Ведь он у тебя есть?

— Конечно, но нужно дождаться Бутова, если все сойдется как я предполагаю, ты мы сегодня же до двенадцати ночи вырвемся из окружения, возможно даже без стрельбы.

— Рассказать не хочешь? Вместе обмозгуем, как ты там говоришь? Одна голова хорошо, а две?..

— … а две уже мутант. Помню я помню… Смотри, все не успокоятся.

Нас все-таки засекли, и через минуту прошелестев снаряд, поднял столб земли и пламени в ста метрах левее.

— Пристрелочный… Успеем?

— А то. Держись!

Прибавив скорость отчего машина жалобно скрипя подвеской поскакала по разбитой дороге, мы пролетели дорогу и заехали за лес, уйдя с глаз наблюдателей. Еще три раза вставали султаны стопятимиллиметровых снарядов, потом все стихло.

— Проскочили, — улыбнулся Адель.

— Ты не забывай, что нам через пару часов уже всем дивизионом тут ехать, хоть и ночью.

— Так услышат же.

— Есть у меня задумка, как им праздник испортить и оглушить.

— Давай рассказывай, а то меня любопытство гложет.

— Хорошо. Как придем в расположение, там и расскажу. Да и остальным интересно послушать будет, вдруг, что умное скажут. Все приехали. Вылезай, давай.

Оставив машину в легком распадке мы бегом преодолели метров двести и скатились в глубокий овраг закрытый маскировочной сетью.

Первым встретился мне Непейборода, с помощью трех бойцов перекладывающего груз в новеньком ЗИС-5. Полуторок у нас в дивизионе практически не осталось. Когда выяснилось что дивизия бросая технику уходит на прорыв мы договорились что заберем некоторые машины из автобата. Так что у нас осталась только одна полуторка у старшины Бутова, как более проходимая и легкая, остальные ЗИСы-5е. ЗИС-6 у нас было всего четыре машины с крытыми кузовами и прицепами. Более того, теперь вместо одного топливозаправщика их у нас было три, не считая бочек с горючем в кузовах, да тот, старый подремонтировали. Заварили пробоины. Тут Непейборода с Матвеевым подсуетились и отобрали отличные машины, даже десяток водителей переманили. С тем бардаком что творился вокруг, люди сами к нам шли.

— Старшина, собери командиров через десять минут, у нас совещание. И подготовь технику и людей, через два часа уходим на прорыв.

— Есть.

Через минуту вместе с облачком пыли в овраг скатился старшина Бутов, придерживая ППД. Обернувшись, я удивленно спросил:

— Мы только что поле проезжали, как тебя не заметили?

— Да я в одной из воронок спрятался, а когда артиллерия бить перестала дальше пошел.

— Понятно. Докладывай.

Мы с ним отошли немного в сторону, чтобы не мешать собиравшимся командирам, и там Максим быстро выложил мне новости. Не смотря на то, что они порадовали, я задумался.

Последним в овраг скатился Индуашвили, прибежав от своих зениток, поэтому чтобы не тянуть время сразу начали совещание.

— Так товарищи командиры, я собрал вас, чтобы сообщить о том, что в двенадцать ночи мы уходим на прорыв. Поэтому слушайте приказы. Техника у нас и люди уже готовы, поэтому все перепроверить. Части что находятся с нами в окружении, решили пробиваться через реку, там низина, из пулеметов не достать. Если только минометами… В общем для нас это не приемлемо и я решил прорываться на запад, а не как ожидают немцы на восток, к своим. Причина банальна, как сообщил мне исполняющий обязанности командира дивизии, подполковник Горюнов, сутки назад под Житомиром немцам хорошенько наваляли. Поэтому логично предположить, что все немецкие резервы, какие возможно, даже сняв некоторые части, что держат нас, были брошены на передовую. Так и оказалось. Старшина Бутов вам доложит, что он видел и разведал.

Встав, старшина поправил гимнастерку и, обведя уже плохо видных командиров, солнце еще не село, но в овраге был полумрак, и начал докладывать:

— Согласно приказу комдива была проведена разведка передового края немецкой обороны в светлое время суток. Было обнаружено, что немцев стало заметно меньше, перед нами на холмах не больше роты пехоты, да одна батарея стопятимиллиметровых гаубиц в двух километрах за спиной немецкой обороны. Тогда как сутки назад пехоты было до батальона, а орудия дивизион. Так же был приказ узнать, пройдут ли машины по заливному лугу, что находиться в двух километров слева за бродом. Мой вердикт однозначен, из-за жаркого лета русло заметно пересохло, как и луг, поэтому ответ один. Пройдут без проблем.