Командир красной армии - Владимир Поселягин

Директор немного прошел вперед, где показывал Русе выставку наград ветеранов, которые прислали их вдовы. Такова была традиция.

— Помнишь, где это снимали? — спросил Адель.

— Да, перед тем как мы прорвали кольцо. Видите, на заднем фоне видна «эмка»?

— Задняя часть, — подтвердил Макс. — И еще вот сруб землянки.

— Это машина командира дивизии полковника Филиппова, он к тому моменту уже погиб. Хороший был командир. Тревожное время тогда было, но духу мы не теряли.

— Товарищи, пройдемте, и я начну экскурсию, — позвал нас директор, держа за руку расшалившуюся дочку.

— Идем, — откликнулся я.

Слушать было тяжело, особенно мне. Когда директор закончил подробную двухчасовую экскурсию, я оставил всех и отошел в сторону. К большому групповому снимку дивизиона, рядом со стеной где были написаны все бойцы и командиры служившие в дивизионе. Все на одном фото конечно не уместились, все-таки там было больше двухсот человек, но умница Гольдберг сделал три снимка, и тут их похоже совместили.

Я каждого помнил не только по фамилии, но и по имени, поэтому вглядываясь не в особо четкие черты лиц на огромной фотографии и, вспоминал их еще живыми. Для меня это было как вчера.

— Добрый день, — раздалось у меня за спиной. Обернувшись, я с удивлением посмотрел на пожилого худощавого мужчину, лет пятидесяти. Откинув полу пиджака, он достал красное удостоверение. — Генерал Руссов, Матвей Игоревич. Комитет Государственной Безопасности. Мы можем поговорить наедине?

Мои друзья заметили, что я не один и, оставив бедного директора, которому учинили перекрестный допрос поспешили к нам.

— Все в порядке? — спросила Ольга. Она у директора узнавала про своего двойника. Какая у актрисы была судьба.

— Мне бы хотелось поговорить с вашим другом, мужем и отцом наедине, — последнее он видимо сказал Русе.

— У меня от них секретов нет, — коротко ответил я.

— Ну что ж. Пройдемте в кабинет сотрудников музея, там можно спокойно поговорить… Кирилл Евгеньевич, вы нам не поможете? — спросил генерал у директора. Было видно, что они хорошо знакомы друг с другом. А судя по фамилии и имени генерала, он скорее всего внук моего комиссара.

— Конечно Матвей Игоревич. Сейчас все будет готово.

Эпизод пятый

Кабинет был маленьким, сотрудники явно экономили на себе, поэтому мы с Ольгой и дочкой устроились в единственном кресле. Генерал на стуле, остальные кто где. Адель вообще сидел на старом щитке от «максима» отхлебывая чай, который приготовил директор.

— Я внук Матвея Руссова, вы его помните как политрука отдельного гвардейского Краснознаменного дивизиона имении товарища Сталина. Причина нашей встречи письмо, которое Виталий отправил товарищу Сталину. Да-да, сейчас популярен жанр альтернативной истории, поэтому объясню. Виталий своим вмешательством изменил историю.

— Мы это уже поняли, но к чему все это? — спросил Адель.

— Капитан Омельченко, которому вы отдали тетрадь с биографией перед своей гибелью, передал ее товарищу Сталину. Теперь вы видите результат. История поменялась.

— Вы читали тетрадь? — прямо спросил я.

— Я изучил все ваши письма. Даже те, которые вы отправили в отдел НКВД, тоже. С того момента как наше бюро стало незаметно следить за твоими родственниками, мы старались их во всем поддерживать. Именно поэтому твой отец сейчас главный инженер авиационного завода, дед был ученым, а бабушка врачом. Когда ты родился, мы искренне следили за твоей жизнью, поддерживая со всех сторон.

— Психолога вы мне подсунули, — после короткого раздумья сказал я. Не спросил, именно сказал.

— Мы, — не стал отрицать генерал. — Заодно выяснили, что ты это ты. Как видишь мы выполнили все, что ты просил. Страна процветает, вон Олимпийские игры прошли, семья твоя в порядке, никто в блокаду не погиб. А на войне мы были бессильны. В общем, благодаря тебе мы изменили историю. Спасибо.

— Это все? — спросил молчавший, до этого Гога.

— Да. Именно это просил передать Виталию Мишину, товарищ Сталин за мгновение до смерти. Я выполнил его просьбу, — встав, генерал застегнул пиджак и, осмотрев нас, спросил. — Я надеюсь не надо говорить, что все что было произнесено в этой комнате должно оставаться между нами.

— Конечно, — хором ответили мы.

— Будет нужна помощь, обращайся, — кивнув мне, генерал вышел.

Когда генерал закрыл дверь, я осмотрел задумчивых друзей и супругу и сказал:

— А знаете, я кажется, придумал то, что нам будет интересно.