Новый король Галактики - Сергей Фрумкин

В три часа дня Лерас примчался с сообщением, что на сегодня суд закончил работу, и что с минуты на минуту все блестящее общество явится к нему во дворец. Лита только тут почувствовала себя пленницей – пышный праздник и бал должен был проходить совсем рядом, а она не только не имела ни малейшей надежды побывать там, но и ненавидела всех тех, кто его устраивал. Она едва не заплакала от мысли, что теперь, возможно, навсегда лишена тех празднеств, что так часто устраивались в ее родном Расверде, теперь изнуренном долгой войной, обнищавшем и голодном.

Прежде, чем расстаться, Лита выпросила у землянина кинжал, говоря, что так покажется самой себе не такой беззащитной. На всякий случай, Лерас поставил у дверей комнаты часовых, и оба, и Сергей и граф, теперь уже сияющий нарумяненным лицом и сверкающий парчой и бриллиантами, отправились в главные покои дворца, где в огромном колонном зале уже ждали гостей накрытые столы, и скучали придворные музыканты и слуги.

Затем все закружилось кувырком. Откуда-то нахлынули люди, купающиеся в золоте своих нарядов, заиграла музыка, послышались песни. Кто-то уволок Сергея к вершине стола и усадил на почетное место, выделенное для городских старейшин. Воздух наполнился запахом духов, цветов, благовоний и горячих блюд, неожиданно возникших на столах. Сергей не заметил, как полившееся рекою вино развязало всем языки, как послышались шутки и забавные истории, как женщины стали чопорно вздыхать, пересказывая эпизоды своих биографий. Все зашумело, взволновалось и поплыло во времени. Скоро между столами возникли танцующие пары, которых закидывали ворохами маленьких лепестков фиалок и роз (или чего-то очень похожего). От световых эффектов, для которых, оказывается, совсем не обязательно было электричество, рябило в глазах…

Сергей очнулся, когда пиршество уже достигло своего апогея. Он неожиданно обнаружил, что пьет чуть ли не в обнимку с толстым Гурсом, уже порядком пьяным и красным. Гурс что-то нечленораздельно мычал и бросал в танцующих цветы сразу с корзинками, что только забавляло и его и остальных. Судя по тому, что свет во вращающихся светильниках с цветными стеклами казался до боли ярким, на улице вечерело – увидеть окна не удавалось из-за спин и голов веселившихся людей. Сергей рассердился на себя, что дал хмелю отуманить голову. Одной такой мысли оказалось достаточно, чтобы сознание окончательно прояснилось. «Программа биоконтроля» – понял Сергей, немного досадуя, что уже никогда не вернет былые земные загулы – пусть редкие, но по-студенчески бесшабашные – когда-то горячительные напитки служили одним из немногих доступных его сверстникам удовольствий.

Протрезвевшему Сергею праздник показался уже не таким пышным, веселье не таким бурным, а барон стал совсем противен со своей пьяной физиономией. Землянин разыскал глазами Велта – десантник сидел за другим столом, рядом с Тимором. Оба словно окаменели – совершенно не шевелились, не пили, и оба казались какими-то темными тучами на сверкающем небосводе праздника. Осторожно коснувшись сознания Велта, Сергей понял, что общество Тимора тяготит десантника, и что настроение у Велта такое, что лучше будет не привлекать его внимания.

Обернувшись, землянин заметил, что его уже довольно долго пытается пригласить дама приятной наружности – ее платье так сверкало в огнях светильников, что больно было смотреть. Сергею ничего не оставалось, как принять приглашение. Не разбирая лица партнерши, землянин закружился по залу, выручаемый врожденным чувством ритма, усиленным тренировками. Ему с обворожительной улыбкой заметили, что он великолепно танцует. Заметила уже не та, пригласившая – совсем другая женщина, стройная и румяная. Эту сменила третья, за ней – еще одна, и еще… Сергей быстро превратился в самого популярного кавалера, не слишком раздумывая, что за этим стоит его эрсэрийская выправка и сверкающее драгоценностями обмундирование…

Мотаясь в танце по залу, в какой-то момент землянин наконец вырвался из цепких рук женщин и вернулся на свое место. К нему сразу же пристал Гурс с рассказом, какая великолепная родилась идея нового публичного истязания. Неожиданно сменив тему, барон ошарашил Сергея вопросом, задаваемым с ехидной понимающей улыбкой:

– А я слышал, ваша красавица не попала в число обвиняемых? Уж сделайте милость, отдайте ее мне, доставьте старику удовольствие! Только, знаете: мне, а не Тимору… Это же нестерпимо – наказывать разных нищих, раненных, больных, уродов… А тут красавица, сильная, полная соков… Проклятый Тимор, он отобрал у меня лучший материал!.. А ведь с хорошим материалом… Можно ведь заставить зрителя рыдать от сострадания и восторга, терять сознание, дрожать и покрываться потом и даже кричать вместе с приговоренным от одной с ним боли! – Гурс вытер платком пот со лба, а его маленькие мутные от вина глазки засверкали от восторга и гордости. – Я! Я делал такое! И не раз делал! Ах, какое наслаждение, скажу вам! Во всяком деле есть свои тонкости. Для искусной казни необходим, во-первых: опытный умелый палач-профессионал; во-вторых: здоровый крепкий обвиняемый, лучше красивый, а еще лучше красивая; нужна публика, веселая и жаждущая развлечений. Вот тогда и получается праздник! Только тогда, Сергей! Только тогда и только так! А они не понимают, они не ценят… Подавай зрелище, а все самое лучшее спрячут, словно и не им это надо…

Сергей с отвращением отшатнулся, испытывая сильное желание воткнуть кинжал в толстое говорящее справа от себя брюхо. «Хорошо еще, – подумал он. – что этот дурак пьян и не соображает, что несет!»

Только барону, похоже, очень понравилась своя мысль.

– Ну так как же? Когда вы мне ее отдадите? – потребовал он. – Вы должны мне ее отдать, такова воля народа!

Потом он сменил тон с требовательного на умоляющий, чуть ли не плаксивый:

– Ну пожалуйста! Ну отдайте… Зачем она вам? Старый Гурс хорошо заплатит, очень хорошо! Только не говорите Тимору, а то он и эту утянет, что ему… Пусть потом… пусть сюрприз…

«Старый маньяк!» – подумал Сергей, силой воли вынуждая руку убраться с рукояти меча.

– Ах, вам она еще нужна? – барон вдруг понял, и его глазки хитро заблестели. – Но ведь не на долго, а? Правда? Успокойте меня, не такое же она чудо, чтобы быстро не надоесть? Они все, всегда надоедают – я-то знаю, я пожил, поверьте мне – Гурс знает толк…

Сергей глубоко вздохнул, чтобы сдержаться.

– Дайте мне хотя бы на нее посмотреть! – барон даже попытался встать и закричал, требуя позвать Лераса. – Мой негодяй племянник говорил, что на вашу пленницу можно просто смотреть и получать от этого удовольствие… Я не верю, конечно… Лерас! Где Лерас?!

Когда появившийся граф узнал требование барона, он на мгновение растерялся. Этой задержки оказалось достаточно, чтобы барон оповестил о своем желании весь зал, то умоляя, то требуя, в зависимости от того, как менялось нестабильное от винных паров настроение, но все это – во всю мощь своих легких.

Сергей начинал не на шутку волноваться. К счастью, Лерас быстро смекнул, что надо сделать. Позвав слуг, чтобы помогли Гурсу идти, он вместе с Сергеем отвел барона во внутренние покои и показал там некую симпатичную придворную, согласившуюся сыграть роль пленницы землянина.