Новый король Галактики - Сергей Фрумкин

В системе Агеты и вокруг нее в пространстве, диаметром в один световой год, свет бесился в темноте космоса. Его источником служила не только звезда, давшая имя системе, но и человеческая мысль, воплощенная в титаническом оружии.

В момент первого удара, эскадра адмирала Арагорры имела форму пирамидального клина, в вершинах и гранях которого находились основные силы адмирала – тяжелые крейсера, космические базы и огромные разведчики-города, рассчитанные на многосотлетние перелеты между галактиками. Внутри пирамиды прятались навигационные крейсера, ракетоносцы, истребители и машины планетарной разведки. Флот маршала, наоборот, всю свою мощь сосредотачивал в центре шарового построения. Поэтому первые минуты боя явное преимущество сохранялось на стороне нападавших. Клин легко прошел первые слои шара, практически не встречая сопротивления, но дальше увяз, натолкнувшись на тяжелый флот Рэс-вэра. Тогда сражение и началось.

Клин распался. Небольшие маневренные корабли обеих сторон перепутались друг с другом, так, что границы противостояния не могли больше оставаться плоскими – битва распространилась по всему объему. Могучие тяжелые крейсера, неуязвимые для машин меньшего класса, находившиеся в вершине клина и в ядре шара, встретились. Началась война технологий.

Магнитные Мозги и вычислительные центры крейсеров горели от перегрузки; атаки происходили только где-то на верхних уровнях защит, что напоминало сражение на мечах – один бил, другой заслонялся щитом, после чего роли менялись. Цель каждой стороны сводилась к прорыву одной из многочисленных защит кораблей врага, и в то время, как одни мыслительные центры крейсеров определяли уязвимые места в силовых щитах противника, другие в это время меняли расположение собственных, увеличивая путаницу ловушек, останавливая и перехватывая ракеты, играя с искривлениями пространства и математической вероятностью и составляя тупиковые или зацикленные задачи для локации врага, управляемой его Мозгом. «Вершитель Судеб», «Гордость Трона», «Империя», «Сила Стихии» и «Вечный Рыцарь» оказались против «Венценосца», «Одержимого», «Скитальца» и «Атланта». Вокруг этих Титанов вспыхивали и гасли потоки лазерных лучей, вырывались и пропадали ракеты, рвались, сдвигая на какое-то мгновение одну пространственную защиту, но не достигая другой, магнитные бомбы, шипело и брызгалось плазменное море, способное причинить вред лишь меньшим кораблям, если те, на свою беду, попадались «под ноги» великанам.

То, что происходило вдали от флагманов, практически не имело значения. Крейсера более легкого типа атаковали базы, истребители налетали на навигационные крейсера, межгалактические разведчики методично и медленно уничтожали тех, кто к ним приближался, а маленькие штурмовые линсоры досаждали разведчикам, облепив их, как стая ос. Но всем все равно было ясно, что победа, пусть и не полная, но неоспоримая, останется за той стороной, которая сможет сохранить тяжелые корабли, и в этом плане явное преимущество сохранялось за Рэс-вэром. В подчинении маршала находился настоящий флот, его корабли являлись военными и больше ни для чего не годились. Многофункциональные машины адмирала Сэр-вэра могли превосходить королевские по скорости и маневренности, они быстрее самовосстанавливались, но их огневая мощь и познания в военном деле их компьютеров оказались ощутимо слабее. И арагоррцев было меньше.

Флот Арагорры, дополненный правителями восставших секторов тремя средними крейсерами, двенадцатью линейными ракетоносцами, и пятью мощными, но явно анахроничными галеонами, имевшими устрашающий вид, но не более того, содержал в своем составе пятьдесят шесть кораблей среднего измещения и мощности, около восьмидесяти легких, четыре настоящих тяжелых и девять, которые с грехом пополам претендовали на это же звание. Семь баз и три разведчика были переоборудованы под боевые машины, но все равно выглядели довольно мирно. Не очень доверяя Королевской Охране, гордый Сэр-вэр не принял десять небольших, но достаточно серьезных кораблей, присланных Лен-ерой. Эти корабли нашли адмирала уже тогда, когда завязалось сражение, и сами оказали ту помощь, на которую были способны.

Королевский же флот представляли пять не просто тяжелых, а сверхтяжелых крейсеров, восемнадцать тяжелых кораблей, двести четырнадцать средних и четыре сотни легких – практически весь военный флот галактики. Только сумасшедший мог напасть в открытую на такую эскадру с такими силами, как напал Сэр-вэр…

И все же они оба, и Сэр-вэр и маршал, были великими полководцами и достойными противниками. Сэр-вэр не стремился к самоубийству и маршал знал об этом. Оказавшись в тисках превосходящих сил противника, Сэр-вэр вытащил из рукава свой единственный козырь и почти выровнял положение.

Оба флота сражались достаточно далеко от Агеты и ее спутников – иначе гравитация планет затрудняла бы маневры, мешая одной стороне и помогая другой, но вдруг с флангов маршалу сообщили о замеченных крупных гравитационных объектах. Рэс-вэр, все время ожидавший от противника какой-нибудь хитрости, отдал приказ разузнать все точно. Ему сообщили детали, но было поздно. Четыре базы волокли в гравитационных мешках четыре планеты, каждая из которых по размеру в десять раз превосходила Ларкону. До ближайшей к Ларконе необитаемой системы было два световых года – понятно, что адмирал взял свои планеты именно там, да и задумал это уже давно, еще до нападения на Ларкону – понадобилось бы немало времени, чтобы отбуксировать массивные объекты к Агете, даже если ухитряться переходить с ними в гиперпространство, а затем возвращаться оттуда. Также, как Рэс-вэр выбрал Ларкону, как наиболее благоприятное для сражения место, так и Сэр-вэр смог заранее предсказать этот выбор.