Лжедмитрий. Игра за престол - Михаил Ланцов

– Вот видишь, отче, я, как и обещал, уже начал заливать Русь кровью, – сказал он, вставая и протягивая патриарху руку, дабы помочь завершить восхождение на колокольню. – Этого ли ты желал?^[71]

– Кровь – это проклятье царей. Без нее править нет никакой возможности. Даже брат твой блаженный и то подписывал приговоры на смертную казнь разбойникам. Не брезговал.

– С этим непросто смириться, – чуть качнув головой, произнес Дмитрий. Он просто еще как-то не привык убивать, особенно в таких масштабах.

– Твой отец так до конца жизни и не смирился. Убивал, ибо для дела нужно. А потом пытался вымолить прощение искренними молитвами.

– Боюсь, что моей набожности для этого не хватит, – тяжело вздохнул царевич.

– Какие твои годы? И да, что там за безумная баба носится?

– Где? – опешил Дмитрий.

– Ну там, внизу. Чернявая, дохлая да бешенная какая-то. Князя Мстиславского чуть ли не на побегушки уже поставила.

– Да как она смеет! – взревел Дмитрий, вставая. Его прямо-таки окатили холодная ярость и жажда насилия.

– Сядь! – хмуро произнес патриарх. – Скажи порядком, кто она и что происходит?

– Полячка. Юная графиня Мнишек. Взял ее в плен в лагере Сигизмунда под Смоленском. Да, по правде говоря, она и не старалась избежать пленения. Дом Мнишек дал Сигизмунду денег на армию, чтобы он Василия провел до Москвы и посадил на престол. А Марина должна была после венчания на царство Василия стать его супругой. Царицей.

– Вот как… – задумчиво произнес Иов. – А отчего ты ее не отправил к родителю? Чего с собой таскаешь?

– Честно?

– Честно.

– Страсть у меня к ней невероятная. Чего боюсь. Не желаю, чтобы баба мной крутила. И прогнать не в силах, и пойти навстречу не решусь. Да и боюсь – а ну как кто прознает о моей страсти и попытается эту девицу использовать против меня? Иной раз вообще думаю, что лучше всего будет ей голову отрубить, дабы избавить меня от искушения.

– Она? Страсть? Да ты, верно, шутишь! – удивился патриарх.

– Я люблю таких. Чтобы поджарая, как волчица, гибкая, как дикая кошка, и опасная, как аспид. Это мое проклятье.

– Вот оно что… – протяжно произнес патриарх. – Ты давал ей надежду?

– Нет. Но… я думаю, она прекрасно чувствует мое отношение к ней. Именно поэтому мне нужно сейчас пойти и разогнать ее веником. Таким раз спуск дашь – сожрут живьем… Я не знаю, что делать, Отче. Хоть правда отправляй ее на плаху.

– Не дури! – нахмурился Иов. – Так тяжело?

– Очень.

– Я поговорю с ней.

– Зачем?!

– Если она действительно метит в царицы, то ей должно принять православие. То дело не простое. Нужно подготовиться. Вот этим ее и займу. А ты пока передохнешь. Подумаешь над своими чувствами в тишине и покое. Возьмешь их в руки.

– Взять в руки? – горько усмехнулся Дмитрий. – О! Это не вопрос. В Испании есть такой дивный врач по имени Тристан. Он как-то поведал мне удивительно действенную методу. Одна беда – прощу ли я себе потом этот поступок?

– А что за метода?

– Если вы на женщин слишком падки, в прелестях ищите недостатки. Станет сразу все намного проще. Девушка стройна, мы скажем – мощи. Умницу мы наречем уродкой. Добрую объявим сумасбродкой. Ласковая, стало быть липучка. Держит себя строго, значит, злючка. Назовем кокетливую – шлюхой. Скажем про веселую – под мухой. Пухленькая – скоро лопнет с жиру. Щедрую перекрестим в транжиру…^[72]

– Довольно, – остановил его Иов с улыбкой на устах.

– День-другой, и все пройдет. Максимум неделя. С чувствами договориться просто. Беда лишь в том, что я пока не научился договариваться со своей совестью.

– И это неплохо, сын мой. Неплохо.