Лжедмитрий. Игра за престол - Михаил Ланцов

– Истину говорят, – произнес все тот-то же купец. – Убили. И супружницу Бориса, и многих слуг их тоже убили. Да патриарха нашего в полон взяли, перебив слуг его и защитников. Как казаки Ивана Кольцо отошли, так и управились. Так-то они патриарха ограждали от злодейства.

– Ивана Кольцо? – изумился Дмитрий. – Уж не того ли Ивана, что с Ермаком ходил?

– Того самого, – почти хором ответили многие. Не удержал патриарх языка за зубами.

– Так говорят, что убили его давно.

– Выжил. Только голос с тех пор стал таким скрипучим, что жуть.

– Скрипучим? – задумчиво вспоминая казака там, на крыше… когда едва не умер. – Интересно. А что, патриарха тайком взяли?

– Отчего тайком? Днем. Открыто. Перед всем честным народом. Словно он разбойник какой.

– А вы что? Неужто такое беззаконие терпели?

– А что мы? – встрял второй купец. – Разбойники-то вона какие! Что мы им сделаем? И так болезных посекли саблями, что помешать пытались.

– Сказывают – город обещали спалить, ежели не уймемся, – добавил третий купец. – И ведь спалят мерзавцы! Если уж на помазанника Божьего рука поднялась, то нас, сирых, вообще и не заметят! Разбойники! Как есть разбойники!

– Пожар – это серьезно, – кивнул, соглашаясь, Дмитрий. – Они и сейчас могут пустить красного петуха, чтобы вырваться из этой каменной западни. Сами заперлись от страха, а пути назад и нет. Сейчас-то у меня только всадники. Но скоро и пехота подойдет с «единорогами». Это позволит надежно их запереть в каменных стенах. А там и пушки польские, трофейные подоспеют. Ими мы ворота-то вмиг вскроем. Как поймут, так дергаться и станут. Выжить захотят. На любую мерзость пойдут, не переживая о том ни мгновения. Сами же видели – разбойники без чести и совести. Так что слушайте меня и передайте всем. Я хочу, чтобы вы от каждого конца да улицы человека выбрали. Уважаемого. Дабы остальные к словам его прислушивались. И прислали ко мне. Будем думать, как разбойные замыслы этих порочных тварей разбить и Москву от пожара уберечь.

Сказал это и, развернув коня, поехал к эскорту. А там и далее по окрестностям Кремля.

Люди эти ему сейчас были нужны, как кобыле пятая нога. Зажгут ли город Шуйские? Вряд ли. Они же надеются не только выжить, но и победить. То есть надеть царский венец и править. Чему сжигание столицы вообще никак не способствует. Но простому люду о том говорить не следовало. Скорее, напротив, – стращать. Ибо сейчас в Москве требовалось навести покой и порядок. Слишком беспокойный тыл – дурная идея. А как проще всего решить эту проблему? Правильно. Занять всех делом, чтобы праздно не шлялись. Страх же прекрасный мотив и повод подчиняться в таких случаях…

Смеркалось.

Перед всеми воротами Кремля возвели баррикады из скрепленных между собой саней. А за ними заслоны малые из кирасир, поместных и драгун, а также отрядов городского ополчения. Новость о желании Шуйских поджечь Москву меньше чем за час облетела весь город, вызвав народное негодование. Тем более те сами обещали, да и повод подходящий.

Очень неприятной новостью стало то, что в нижнем городе не осталось пушек. Ну вот вообще нет. Все, что могло быть использовано для взлома стен и ворот Кремля – утаскивали внутрь периметра. От греха подальше. Даже чудовищных размеров бомбарду – Царь-пушку – и ту уволокли. Видаки говорили – поставили напротив Спасских ворот для защиты оных.

– Далеко пехота? – устало поинтересовался Дмитрий у Петра Басманова.

– Должны были встать в половине перехода. Завтра к полудню прибудут.

– Обоз не отстает?

– Нет.

– И даже пушки трофейные, должно, тащат? – удивился Дмитрий, зная, что те всю дорогу создавали ему проблему из-за бестолковых лафетов неудачной конструкции. Очень неудобных для транспортировки.

– Польские? – дернув глазом, переспросил Басманов.

– Да.

– Эти не раньше чем через три дня подойдут. Там опять у кого-то ось сломалась. Сущая морока.

– И не говори, – покачал головой Дмитрий. – Но они нам нужны. Даже если ломать стены Кремля не станем – они должны быть и одним своим видом угрожать подобным злодеяниям. Если им требуется помощь – надо послать. Может, лошадей или людей? Уверен, что обозные команды с этими пушками уже совершенно извелись.