Кремль 2222. Тобольск - Константин Кривчиков

– А где этот ворм?

– В трактире посмотри. Вроде туда заходил.

– Как он выглядит?

– Как обычный ворм. Я же говорил – морда у него опухшая. А кличут Хрыч.

– А трактир этот самый – где он? – спросил «горный», неосмотрительно убирая сапог.

– Сейчас. – Нео, слегка присев, шустро протянул длинную лапу и выковырнул монетку ногтями. – Гони еще монету.

– За что?

– За наколку на трактир.

– Ну ты и… – Бортник слегка опешил. – Ну ты и ловкач.

– А чего? Я сразу запомнил. Подсказка – наколка. Одна монета. Я же говорил – нео умный.

– Фиг тебе, умник. Трактир я как-нибудь и сам найду.

– Жадный ты. – Глаза нео недобро блеснули. – И воняешь, как хомо.

«Горный» хмыкнул: надо же – грубиян какой. И тут же отошел от прилавка. Зная вспыльчивый нрав нео, он понимал, что диалог может в любой момент перейти в острую фазу. А оно ему надо, инвалида мордой о прилавок прикладывать?

Да и не интересовал его больше хамоватый представитель «прогрессивного человечества». Зато несколько серебряных монет, полученные от Ворона, еще могли пригодиться.

Самое главное – кличку информированного ворма – одноглазый «ветеран» сообщил. Приметы, конечно, страдали приблизительностью, но, главное, это взять правильный след. А он его, похоже, взял.

Трактир «горный» обнаружил быстро – по запаху. Запах не вызывал особого аппетита, но все-таки отдавал едой, а не помоями. Бортник уловил его, когда миновал два однотипных павильона, установленных на левой стороне рынка, и приблизился к третьему.

Но подняться по ступенькам не успел. Дверь внезапно распахнулась, и из проема кубарем вылетело человекообразное существо. Миновав ступеньки, оно шлепнулось в грязь и недовольно хрюкнуло.

Вслед за этим на пороге появился здоровенный охранник-маркитант. Выразительно сплюнув, он погрозил дубинкой и выкрикнул:

– Ну, Хрыч, болотный потрох! Еще раз сунешься к клиентам – в яме утоплю. – Опять сплюнув, охранник мельком взглянул на Бортника и с грохотом захлопнул дверь.

Ворм, между тем, поднялся на четвереньки и ошалело покрутил лохматой головой. Одет он был в замызганный, серо-буро-малинового цвета комбинезон с огромной прорехой на месте промежности. «Горный» сразу обратил внимание на это пикантное обстоятельство, потому что находился почти сзади Хрыча.

Образовалась ли прореха в силу неких естественных катаклизмов, или ворм сам соорудил ее для удобства и проветривания, оставалось загадкой. Но часть толстой волосатой задницы, выглядывавшей наружу, представляла из себя исключительно малоэстетическое зрелище. Оно вызывало лишь одно желание – влепить размашистый, со всей дури, пинок.

Обозрев тылы мутанта и обнаружив на них свежий отпечаток подошвы, Бортник про себя согласился, что полностью разделяет недавнее действие охранника. Однако момент требовал проявить гибкость и тактичность. Поэтому, подойдя к ворму, он с сочувствием спросил:

– За что он тебя так?

Хрыч потряс головой и недоумевающе взглянул на Бортника. Взгляд у него был мутный, глаза выпячивались, как у рыбы, а узенькие веки были начисто лишены ресниц. Этой особенностью глаза мутанта напоминали студенистые буркалы осмов. Но в отличие от лысых пупырчатых осмов голову ворма покрывали грязные, сбившиеся в паклю, космы. И физиономия, в целом, смахивала на человеческую, если бы…

Глядя на мутанта, Бортник понял, что подразумевал нео, когда говорил об опухшей морде. Лицо, как таковое, с носом и ртом у ворма присутствовало. Но вот вместо нормальных щек надувались огромные пузыри, покрытые тонкой бледной кожей. Они свисали ниже скул и закрывали собой уши.

Догадавшись, что Хрыч находится слегка не в себе, Бортник рявкнул:

– Эй, дружище! За что тебя так?

В мутных глазах мутанта проблеснуло сознание. Он икнул и пробурчал:

– Едрит твою колотить. Никакого уважения к личности. Полицаи хреновы. – Еще раз икнул и спросил: – Ты кто?

– Выпить хочешь? – Бортник ответил вопросом на вопрос и сразу попал в точку.

– О! – воскликнул ворм. – О! А есть?

– Будет. Надо поговорить. Встать сможешь?

– А то, – нечленораздельно отозвался мутант. И сосредоточенно уставился перед собой.

– Давай лапу, – предложил «горный», великодушно протягивая руку.

Он помог Хрычу подняться и довел его до кучи битого кирпича. Там ворм приземлился на пятую точку и, отдуваясь, произнес:

– Совсем здоровья не осталось. Вот, гады, гонят всякую гадость.

– Пшеничная? – с пониманием спросил Бортник.

– Если бы! Самопал из гнилого овса. Упал вчера, утром еле оклемался. Так нет бы, чтобы подлечить, еще и по морде бьют. – Мутант, раздвинув щеки, провел тыльной стороной кисти по губам. Увидев полоску крови, буркнул: – Кажется, зуб сломал. А у меня их всего четыре оставалось. Настоящие звери.

– Тебя вчера самогоном угостили, верно я понимаю?

– Если бы. Как же, угостят они. Телегу я им под вечер разгружал.

– Кому им?

– Марикам, кому же еще?

– Маркитантам?

– Ну да, марикам. Им, кровопивцам. Обирают трудовой народ. Обещали бутылку пшеничной, а дали литр самопала. Гады. Говорит, вот тебе экиви… эки… валент, короче.

– Кто говорит?

– Как кто? Прокоп, старшина. Сволочь пузатая. – Ворм помолчал, потом со злостью добавил: – Сдох, туда и дорога, кровопивец.

– Кто сдох?

– Да Прокоп же, говорю.

– Когда?

– Сегодня утром. Наверное… – Хрыч запнулся и, встрепенувшись, посмотрел на «горного». – Подожди. Ты мне что-то про выпивку говорил.

– Говорил. – Бортник вытащил монету и покрутил ее в пальцах. – Вот. Выпивки нет, зато деньги есть.

– Мало, – сказал ворм. Но глаза его заблестели. – Тут на стакан самопала только.

– Стакан тоже неплохо. Могу и на бутылку дать. Но ты же еще не рассказал ничего.

– А чего рассказывать? О Прокопе? Так его у ямы утром нашли. Вроде. Без головы. И Кондрат тоже был без головы.

– Как без головы? – Бортник напрягся. – Отрубили, что ли?

– Похоже на то.

– Как в Зоне можно головы отрубить?

– А мне почем знать? Ты это, монету гони.

– Держи, – сказал Бортник. – А ты точно уверен, что отрубили?

– Наверное. Народ говорит. А я трупов не видел.

Бортник задумался. У него возникло предположение по поводу того, как можно без последствий отрубить головы в Мертвой Зоне. Да, если рубить, стоя на земле, то сам тут же кровью изойдешь. Но если при этом находиться в воздухе…