Чужой: Холодная кузница - Алекс Уайт

Thrash3501!

Сисадмин обращается к основным функциям «Титуса», чтобы получить данные. Только шестнадцать процентов серверов находятся в рабочем состоянии. Затем данные исчезают.

– Что случилось?

– «Серебряная улыбка», – говорит Хавьер. – Так как мы подняли данные, он сразу на них нацелился. Он не может тронуть только оперативную память и журналы соединений. В общем, у нас проблемы, – объясняет сисадмин и указывает на распределительную коробку в горячей части комнаты. – Выключите энергоподачу.

Дориан подчиняется, отталкиваясь от пола в нужном направлении. Так как отсутствует гравитация, которая прижимала бы более плотные газы, горячий и холодный воздух смешивается и обдувает потное лицо Садлера, вызывая тошноту. Металл соединительной коробки обжигающе горячий, а блокирующий дверь рычаг упрямо отказывается сдвигаться. Дориан оборачивает его своим пиджаком и толкает до упора. Дверь открывается, и перед директором появляются пиктограммы и иконки, означающие начало процедуры перезагрузки.

– Если нам повезет, – говорит Хавьер, – мы восстановим термический поток, электроэнергию, контроль доступа и, возможно, жизнеобеспечение. «Титус» не сдается. А вот орбитали в полном дерьме.

Дориан просматривает предупреждения, а затем нажимает кнопку выключения. Серверная комната темнеет, превращаясь в тлеющую стальную коробку. Пот льется с лица директора, он ничего не видит. Затем в темноте появляется оранжевая звезда – янтарный светодиод, дифрагированный линзой Френеля на корпусе переключателя. Дориан дотягивается до него и нажимает кнопку.^[25]

Комната снова возвращается к жизни, и когда-то тусклые огни над головами зажигаются с полной мощностью. Прищурившись, Дориан осматривается. Он ожидает увидеть разгром, но, к его удивлению, все чисто. Наружные вентиляционные отверстия выдувают на его потную кожу морозный воздух, словно бальзам.

Повсюду в комнате включаются мониторы, и на них появляется фон цвета хаки с логотипами «Вейланд-Ютани». Однако половина корпусов серверных стеллажей все еще светятся предупреждающими сигналами. Эти компьютеры, вероятно, сгорели.

– Держитесь за что-нибудь, – предупреждает Хавьер. – Я думаю, что смогу вернуть гравитацию.

В отсеке раздается сильный шум, так как все парящие в невесомости предметы падают на пол. Хотя Дориан считает, что прочно держится, он все-таки устремляется к палубе, словно притянутый чьими-то невидимыми руками. Как же тут хорошо! Директор на мгновение прислоняется лицом к холодному полу, приспосабливаясь к вернувшейся силе гравитации.

Проходит несколько напряженных минут, пока Хавьер связывает оставшиеся компьютеры с сетью, которая способна позаботиться о станции.

– Сколько времени это обычно занимает? – спрашивает Дориан, взглянув на дверь.

– Три недели, приятель.

– И что ты собираешься делать?

Хавьер качает головой:

– Это не будет великим открытием, но формально я могу заставить эту крошку работать.

– Этого будет достаточно, чтобы мы остались живы?

Системный администратор смотрит на Садлера, прежде чем вернуться к своей клавиатуре.

– Отойдите и следите за обстановкой. Вы меня отвлекаете, – он указывает на монитор на дальней стене, на котором появляются частички в виде рисунка, подобного шахматной доске. – Я включил камеры видеонаблюдения. Проверьте их.

Глаза Дориана приближаются к лежащей на полу папке с ручкой на цепочке. Он закрывает ее ногой и поднимает. Это журнал физического доступа к «Титусу», но Садлер сомневается в том, что саботажник подключался к сети. Он просматривает журнал и находит восемьдесят подписей, последняя из которых сделана две недели назад. Наиболее вероятно, что были и другие доступы, а вся эта организация – просто шоу. Неудивительно, что станция скомпрометирована.

Дориан не может не воспользоваться данной возможностью. Когда еще он окажется здесь снова? Ему нужно знать имя саботажника. Это тот, у кого есть коды к последнему спасательному челноку. Это тот, кто всеми способами пытается добраться до этого челнока, так же как и сам Дориан. Каждый человек на каком-то уровне представляет угрозу, но саботажник сделает все, чтобы уйти.

Садлер садится рядом с мониторами и ломает голову над временно́й шкалой. Вирус заразил «Титус» почти тогда же, когда были открыты питомники. В соответствии со словами Дика Маки, дверьми клеток можно управлять только вручную. Сетевой контроль отсутствовал, поэтому кто-то освободил существ лично.