Ричард Длинные Руки. Демон Огня и Стали  - Гай Юлий Орловский

Альбрехт кому-то махнул в свойственной ему аристократической манере, слуги вдали ринулась в сторону конюшни.

– Может, – сказал он без всякой надежды, – все-таки с отрядом?

– Мы прижаты к стене, – ответил я. – Каждая минута на счету.

– Да это понятно…

– Только посмотрю, – объяснил я, – а то такую хрень несут эти разведчики.

Он сказал злым голосом:

– Точно в то Зачарованное Место не полезете?

– Точно, – заверил я не моргнув глазом. – Я уже император, пусть другие лазят! А я буду указывать, кому куда лезть и какие песни петь во славу моего великого величества. Не волнуйтесь, сэр Альбрехт, я наглею быстро!

– Да это мы все заметили, – буркнул он. – Ладно, если через сутки не вернетесь, поведу туда армию!

– Через двое, – сказал я. – А лучше трое. Никто не знает, что там! Только чувствую, как и вы, что раз началось там, то и разгадка может быть в том же месте. Или в другом.

Послышался дробный и красивый цокот копыт. Двое конюхов, держа с обеих сторон под уздцы арбогастра, бегут в нашу сторону, лица испуганно-счастливые.

– Ваше величество, извольте…

Арбогастр, сверкая блестящей черной кожей, горделиво тряхнул роскошнейшей гривой и, наклонив голову, уткнулся лбом мне в грудь.

Я взялся обеими руками за его щеки и звучно поцеловал между глаз.

– Я люблю тебя, мой боевой друг!

Сбоку мощно пихнуло огромное и такое же горячее черное тело, Бобик требовательно подставил и свою голову.

– А как тебя люблю, – заверил я, – толстый мой жрун!.. Сейчас подрастрясем твой висцеральный, подрастрясем… Да и бока у тебя как у баронессы Редгрейв, только задница у нее пока шире…

Он посмотрел на меня с мимолетной обидой, но тут же весело взбрыкнул и сделал вокруг нас стремительный круг, его вожак стаи изволит шутить, по голосу понятно, а слова могут быть разные.

– Не рискуйте, – сказал Альбрехт снова, – время героизма осталось по ту сторону океана.

– Наша родина, – возразил я, – на подошвах наших сапог!.. Где мы, там и наши идеалы. Правда, на вас уже местные туфли… А шляпа так вообще, всем шляпам королева, а то и вовсе императрица!

Он смолчал, шуточки императора бывают обидными, поди разберись с ходу.

Я поднялся в седло.

– Трое суток, – напомнил я строго. – Трое суток никаких поисков!

Все верно, бешеной собаке сто верст не крюк, сперва на багере, а оставшиеся триста миль на арбогастре с бегущим впереди Бобиком.

Я с пространственной ориентацией не очень, не представляю, как эти дуры-птицы осенью улетают за моря-океаны, а потом после зимы возвращаются в те же гнезда.

Зато для таких продвинутых эволюцией существуют карты, я дал понюхать Бобику и велел искать село, что расположено вот тут, видишь, прямо у самого леса, дураки набитые, лесные кабаны придут ночью копаться в огородах…

Еще в Волсингсборе просмотрел то немногое, что узнал о княжестве Зааненское, на землях которого и существует с самых древних времен Проклятое Болото, а когда несся от причальной пирамиды через владения еще двух самостоятельных князей и одно баронство, узнал ближе к концу пути от встреченных крестьян, что князь Колозерд добр и милостив, особо не притесняет, хотя в своем лесу охотиться не разрешает, но позволяет собирать грибы и ягоды, а также заготавливать сушняк на зиму.

Еще ближе к его дворцу наткнулся на углежогов на окраине леса. Эти, боязливо косясь на огромного Адского Пса и на арбогастра, чьи глаза горят таким же багровым пламенем, торопливо поведали, что да, вон в той стороне с месяц тому полыхало жуткое пламя, лес горел, оттуда доносился даже грохот, но потом все отдалилось, лес там выгорел дотла, а теперь там каменная площадка такая ровная и красивая, как будто ее готовили для короля…

– Благодарю, – сказал я и бросил им серебряную монету, – с какой стороны лес начал гореть?

– Вон оттуда, господин…

Зайчик рванулся в ту сторону, уловив по движению моих ног, куда нужно. Бобик обиженно взвизгнул и ринулся догонять, а потом понесся впереди через лес, пугая лесных жителей.

К местному князю я заезжать не стал, слишком велика честь принимать самого императора. А еще неизвестно, что у него за жена, вдруг старая, а дочери уродины, да и вообще, нужно поменьше отвлекаться на формальности приема у местных правителей, пусть даже это и льстит мелкому самолюбию.