Ричард Длинные Руки. Демон Огня и Стали  - Гай Юлий Орловский

– Ого, – сказал я, – давно так крепко не спал.

Пытаясь высвободить руку из-под женской головы с бесстыдно распущенными волосами, нечаянно разбудил, королева во всю ширь распахнула огромные глаза.

– Ох… уже утро? Давно так крепко не спала… Простите, ваше величество…

Я поднялся, торопливо оделся, королеве галантно бросил ее длинный плащ-халат.

– Ваше величество, скоро завтрак, там увидимся.

Милфорд вышел за мной следом, уже в коридоре сказал в спину:

– Багер в сторону столицы метрополии будет через два часа.

– Прекрасно, – сказал я. – За два часа нажремся так, что из-за стола не вылезем.

Он сказал бодро:

– Здесь даже простых вельмож носят в носилках!.. Распорядиться?

– Я тебе распоряжусь, – ответил я беззлобно. – Жаждете опустить императора, словно это вас самих поднимет. Это приблизит, но не поднимет, почувствуйте разницу!

Внизу суетятся местные слуги, но у входа в зал бдят мои орлы, там же беседуют Альбрехт и Норберт.

Оба повернулись в мою сторону, сдержанно поклонились.

– Ваше величество, – произнесли в один голос, а Норберт добавил: – Как спалось?

– Без намеков, – отрезал я. – Моему величеству везде хорошо, в том числе и спится весьма даже. Я здоров, бодр, хоть и не пьян. Пойдемте питаться, чего ждете?

– После вас, – ответил Альбрехт учтиво. – Мы на виду, ваше высочайшее величество!.. Блюдем и соблюдаем.

– Блюдите, – разрешил я. – Свита играет короля, а я уже император… А что, пахнет вкусно!

– Повара всю ночь трудились, – доложил Норберт. – Мои ребята даже беспокоиться начали, что это они так… То один бегал проверить, то другой.

– Бегал на кухню, – уточнил Альбрехт, – а возвращался степенно и распустив пояс. Кое-кто даже живот поддерживал ладонями.

– Это уже враки, – сказал Норберт. – Принцу не к лицу говорить такое.

– Его величество, – ответил Альбрехт и указал глазами в мою сторону, – еще не утвердил приказ. А герцогу все личит.

Впереди небольшой отряд музыкантов с трубами в руках, завидев нас, вскинули их раструбами кверху. Звонкий вопль фанфар пронесся по всей анфиладе залов, предупреждая, что грозные гости короля направляются в комнату для завтрака, поварам пора приготовиться к выходу.

В роскошно украшенной комнате в центре стол на семерых, я успел рассмотреть едва заметные вмятины от ножек стола подлиннее, все понятно, заменили уже утром, точно узнав, сколько человек будет на королевском завтраке.

За столом, подчеркивая более высокий статус гостей, уже ждут король с королевой и двумя молодыми девушками, судя по всему, принцессами.

Я с ходу окинул их взглядом и еще раз похвалил себя за мудрый выбор, пусть и неосознанный, в пользу королевы. Дочери очень миленькие и хорошенькие, созданы для трепетных отношений и пылких клятв в вечной любви, и хотя такое в жизни королевских дочерей встречается крайне редко, но пусть не я сообщу такую огорчительную новость.

Король с королевой и дочерями синхронно встали, король поклонился, а королева и дочери разом присели.

– Доброе утро, – сказал я благожелательно, – можете сесть. Это мои соратники, принц Альбрехт и герцог Дарабос, вы могли с ними пообщаться вчера вечером… И что у нас на завтрак?

Король сказал торопливо:

– Ваше величество, наши повара всю ночь старались сделать хоть что-то по-столичному.

– А мы, – уточнил я, – разве не в столице?

– Ваше величество, – воскликнул он патетически, – что наша столица затерянного на просторах империи крохотного королевства в сравнении с блистающим Волсингсбором!..

Молчаливые слуги быстро подносили на носилках блюда, из которых мы указывали, что и сколько перелопатить нам на тарелки, все это поспешно перекладывалось в первую очередь гостям, потом королю и королеве, явно было указано заранее, как и что, вряд ли слуги знают правила протокола для таких редких случаев, как визит императора.

В нашу сторону слуги стараются не смотреть, пряча испуг, Альбрехт и Норберт ведут себя совершенно естественно, хотя, полагаю, спали тоже не в одиночестве, знатные дамы вчера вечером смотрели на обоих влажными глазами, а я подумал с некоторой грустью, что вот эти свободные для нас, северян, отношения становятся не то чтоб такой уж обыденностью, но уже не возмущаемся, даже не изумляемся так уж, как было вначале, почти что уже приняли, а некоторые еще как приняли!

Вино подавали, естественно, лучшее, я попробовал и согласился с Альбрехтом, что ничуть не уступает императорскому. Король засиял от счастья и довольства, королева улыбнулась и тоже посмотрела благодарными глазами, словно похвалил ее лично за ее старания.

Я все еще чувствовал некоторое неудобство: сказывается северное воспитание, у нас на чужую жену нельзя даже смотреть похотливым взором, но тут другая мораль, главное в которой – стабильность и незыблемость власти императора, с чем я тоже весьма и еще как согласен.

К тому же в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Если так принято, то я весьма послушен, понимаю, ритуал с женами королей служит укреплению централизованной власти. Когда власть крепка, то это благополучие и уверенность населения в завтрашнем дне.

В конце трапезы подали сладкие пироги и мелкое печенье с медом. Обе принцессы чуть осмелели и, пугливо поглядывая на меня круглыми коровьими глазами, потихоньку чирикали, робко улыбались Альбрехту и с опаской смотрели на сурового Норберта.

В зал заглянул Милфорд, я перехватил его взгляд, как и все замечающий Норберт.

Все трое разом поднялись из-за стола, картинно красивые, статные и преисполненные величия.

– Спасибо за трапезу, – сказал я королю, – и за теплый прием. У нас останется самое лучшее впечатление. С Демоном Огня разберемся, обещаю!.. Сейчас наши люди продолжают преследование…

Мы покинули трапезную, а в коридоре Милфорд сообщил деловито:

– Ваши кони оседланы, все готовы!

– А где Бобик? – спросил я.

Милфорд ответил с понимающей улыбкой:

– Вчера заснул на кухне.

– Скотина, – сказал я с сердцем. – Ладно, пусть спит, предатель!.. Сколько до багера?

– Успеем на рысях, а то и шагом.

– Тогда по седлам, – велел я.