Другой дороги нет - Василий Головачев

«Киборг» в человеческом облике повернул голову, закрытую чёрным, вытянутым вперёд шлемом, к нему. Ствол на его плече глянул в лицо выглянувшему из-за машины штурману.

Послышался странный звук – не то стон струны, не то треск электрического разряда.

Спутники «киборга» встали рядом с ним.

– Кто вы? – повторил вопрос Веденеев.

Шлем незнакомца начал раскрываться листочками чёрного подсолнуха, открывая бородатое человеческое лицо.

Впрочем, приглядевшись, Никанор понял, что перед ними, скорее всего, не человек. Он выглядел человеком издали, однако был андроидом, гуманоидом, но не представителем рода хомо сапиенс.

У него были треугольные скулы, резко выделявшиеся, сдвинутые к хищному клювообразному носу, чёрные губы, узкий «птичий» подбородок, частично скрытый чёрной порослью, и пронзительно-синие, узкие глаза под низким лбом.

– Герм? – сказал он цокающим голоском с вопросительной интонацией.

– Я спросил – кто вы! – металлическим голосом произнёс Веденеев. – По-русски говорите? По-английски? Who are you?!

– Хларисса… – выговорил чужак.

Один из его безголовых спутников что-то проскрипел.

Ствол неведомого оружия на его плече порыскал вправо-влево, выискивая Веденеева.

Валера не стал дожидаться выстрела. Очередь из автомата легла в пол перед пришельцами, выбивая облачка пыли.

– Назад! Перестреляю всех к чёртовой матери!

Троица не дрогнула, словно не поняла смысл предупреждения. Возможно, пули не несли для гостей угрозы.

– Не стреляйте! – раздался за спинами гонщиков запыхавшийся женский голос, и в ангар, держась рукой за плечо, хромая, вышла Лариса.

Никанор бросился к ней, не думая об опасности, поддержал за талию.

– Не стреляйте, свои! – выдохнула она, благодарно цепляясь за руку Шубина.

Никанор помог ей дойти до гостей.

Она заговорила с черногубым на каком-то присвистывающем языке. Тот ответил.

Веденеев вышел из-за грузовика, держа автомат на изготовку, но близко подходить не стал.

– Кто он?

– Из группы фельдъегерской службы центральной маммианы, – ответила девушка. – Слава богу, нас услышали. Этим товарищам можно доверять.

– Существует такая служба?

– Это мой вольный перевод, одна из функций этой организации – сопровождение ценных грузов.

– Как к нему обращаться?

Лариса снова заговорила с черногубым.

– Он называет себя «свободным исполнителем», можете называть его просто Старший.

– Он не человек?

– Обитатель маммианы возле звезды Крюгер 60^[17]. Там у них ближайшая к Земле база. Они дышат примерно таким же воздухом, что и мы, но в их геноме много птичьего.

– Это заметно, разве что крыльев не хватает. А рядом с ним кто?

– Фосмы.

– Кто?!

– Функционально ориентированные служебные механизмы, киберы, одним словом. Его руки, ноги, исполнители команд и защитники.

– Выглядят грозно. А на плечах у них что?

– «Универсалы», полевые излучатели, стреляют сгустками силовых полей.

– Фантастика!

– Многие цивилизации центральных маммиан ушли далеко вперёд от нашей по части высоких технологий.

– А по части морали?

Лариса улыбнулась:

– Здесь мы абсолютно равны. Вся наша галактическая система маммиан представляет собой конгломерат психически неуравновешенных биоформ. Создавал нас кто-то единый и очень… – она поискала слово, – очень противоречивый.

– Не Господь?

– Во всяком случае не тот Господь, всесправедливый и всемилостивый, в какого верят люди.

Черногубый просвистел.

– Пора перегружать контейнер.

– Значит, дальше мы не поедем?

– Они справятся без нас.

– Но грузовик назад не доберётся, у нас не осталось ни запчастей, ни масла, ни смазки, ни тосола.

Лариса задала вопрос черногубому, тот ответил.

– Он говорит, нас заберёт второй челнок, подбросит до земной маммианы. Идите в централь, дождитесь меня.

Веденеев оценивающе посмотрел на неподвижных как металлические истуканы фосмов, на черногубого, не спускающего с него удивительных светящихся глаз, помедлил, сделал жест Никанору:

– Пошли.

– Неужели всё кончилось? – проговорил Никанор, не веря самому себе.

– Кончилось.

– Хочу посмотреть, как они перегрузят контейнер.

– Давай сначала откроем кузов.

Они освободили борта «КАМАЗа» от кронштейнов и задвижек, откинули в стороны. Сняли с контейнера тросы обвязки.

Старший команды гостей отдал скрипучий приказ.

Два его спутника залезли в кузов, без видимых усилий приподняли контейнер, перенесли к своему жукоакульему аппарату. Один из них скрылся в люке.

Черногубый и Лариса отошли в сторонку.

Никанору показалось, что говорят они по-русски, но решил, что ошибся.

Форма аппарата снова изменилась. Впечатление было такое, словно он был слеплен из пластилина, так мягко и плавно происходил процесс трансформации его сложного тела.

Верхнее «крыло» аппарата приподнялось, открывая щель под размер контейнера.

Из неё высунулись многосуставчатые лапы, ощупали контейнер, подсунулись под него и легко втащили в хвостовой отсек летающего монстра, похожий на брюхо жука. Щель закрылась.

Веденеев толкнул заворожённого происходящим Никанора. Крикнул:

– Лариса Александровна, мы ждём.

Под внимательным взглядом черногубого они двинулись к двери, ведущей вглубь анфилады комнат станции.

– Заметил? – оглянулся Никанор. – Он светится ещё сильней. Мне это не нравится.

– Мне тоже.

Никанор вдруг остановился, уловив какой-то необычный звук.

– Подожди…

– Ты чего? – обернулся Веденеев.

– Мне показалось… давай подслушаем, о чём они говорят.

Валера помедлил, потом на цыпочках вернулся к двери.

Никанор последовал за товарищем.

Один за другим они выглянули в ангар и под шумок, производимый грузчиками, перебежали под защиту грузовика.

Лариса и Старший спорили. И они действительно разговаривали по-русски, хотя акцент у черногубого был очень специфическим: он шипел и плевался при каждом слове.