Другой дороги нет - Василий Головачев

Оба парня подзаросли щетиной, но бриться было нечем, приходилось терпеть зудящие бородки и бандитский вид.

Впрочем, Лариса на их вид не обращала внимания, и Никанор, привыкший следить за собой в любых условиях, перестал переживать по этому поводу.

Обыскали станцию, но не нашли ни пищевых запасов, ни воды, ни минимальных удобств для посещающих это сооружение мамми-путешественников. Впечатление складывалось такое, будто создавшие станцию связи и контроля черви Угаага питались воздухом и не нуждались не только в комфорте, но и в обычных бытовых процедурах.

– Может быть, станция не использовалась? – предположил Веденеев, когда речь зашла об этом. – Построить её построили, а эксплуатировать не начали.

– Мне кажется, она им просто была не нужна в качестве дома отдыха, – сказал Никанор, продолжавший ухаживать за раненой; он не только помогал ей передвигаться по станции, но и менял повязки; она не возражала.

– Правильно мыслишь, пилот, – похвалила его приободрившаяся Лариса. – Станция была построена ещё до переселения местной цивилизации, и строители не думали об удобствах.

– А почему они переселились? И куда?

– Стало холодно. Черви – теплолюбивые существа, вот они и покинули остывающую звезду. Они долго искали подходящее место и нашли его в соседней галактической маммиане.

– Трудно представить, что именно черви Угаага считали удобствами, – сказал Веденеев. – Здесь нет ни туалетов, ни ванн, ни душевых кабин, ни чего-либо подобного.

– А что, если вся станция была заполнена водой? – азартно предложил идею Никанор. – Недаром же все помещения станции напоминают кишки и желудки.

Веденеев и Лариса переглянулись.

– Я говорил, что у него задатки экстрасенса, – проворчал Валера, намечая улыбку. – Вот пример. Станция вполне могла заполняться водой или какой-нибудь жидкостью, в которой ваши черви чувствовали себя комфортно без каких-либо специальных приспособлений. С другой стороны, они молодцы, что предусмотрели смену режимов, зная, что сюда могут прибыть такие квартиранты, как мы.

Лариса задумчиво оглядела порозовевшее лицо Шубина.

– Начинаю верить, что он видит внутренности посылки. Хорошо бы просканировать контейнер.

– Давайте сейчас! – загорелся Никанор.

– Нет, я ещё не готова тебя поддержать.

– Не надо, я сам. Уверен, там внутри кто-то живой!

– Придёт помощь, нам скажут, что внутри.

– А если не скажут?

– Тогда и устроим сеанс экстрасенсорной томографии, – улыбнулась девушка.

– Не перестаю изумляться, – качнул головой Веденеев, настроенный философски. – Когда-то в России в ходу были два противоположных мнения: либо мы одни во Вселенной, либо нет. Оба варианта одинаково пугали. Но мне никогда в жизни не снилось, что цивилизаций так много! Даже черви – и те разумны… Бред!

– Вы ещё не видели по-настоящему бредовых биоформ.

– А нельзя посмотреть на местные пейзажи? – возникло у Никанора новое желание. – Станция имеет внешние телекамеры?

– По идее, должна, – сказал Веденеев.

– Попробую включить, – неуверенно сказала Лариса. – Только вряд ли мы что-нибудь увидим.

– Давай я тебя подержу, – протянул к девушке руки Никанор.

Она заколебалась, но от помощи не отказалась.

– Плечо не задень…

После минутной возни оба устроились у «червивого» компьютера. Никанор подставил колено, Лариса присела.

Веденеев наблюдал за ними с задумчиво-рассеянным видом, поигрывая ножом, и в глазах штурмана стыло сомнение. Он действительно подозревал бывшего командира диверсионно-разведывательной группы в неискренности, хотя и не объявлял о своих подозрениях вслух.

Ларисе удалось найти выход на систему визуального контроля, давно выключенную за ненадобностью. Но они и в самом деле почти ничего не увидели.

Во-первых, остывшая звезда-карлик, на поверхности которой и располагалась станция, освещалась только звёздами, света которых не хватало для созерцания пейзажей существами с человеческим зрением. Во-вторых, система наблюдения была настроена на инфракрасную полосу спектра, и понять, что показывают «червивые» экраны – узкие полосы тёмного стекла – было невозможно. А выехать из ангара и осветить ландшафт фарами «КАМАЗа» беглецы не рискнули.

– Жаль, – расстроилась Лариса. – Мне тоже захотелось посмотреть на дома червей. Интересно, строили они жильё и технические комплексы или прокладывали тоннели в толще пород?

– Скорее второе, – заметил Веденеев. – Судя по этому приюту, архитектурные излишества были им чужды. Что будем делать, господа курьеры? Мы ждём помощи уже двадцать два часа. Погоня, наверно, где-то близко. Наши конкуренты не дураки, догадаются, в конце концов, куда мы свернули.

Лариса взглядом попросила Никанора отпустить её.

Молодой человек довёл девушку до стены, усадил.

– Я послала пять сообщений, – сказала Лариса. – Наши рации пока ещё работают, я вызову, если что.

Никанор потоптался рядом, ища аргумент, чтобы остаться, не нашёл и последовал за товарищем. Мелькнувшая метеором мысль о том, что нельзя оставлять раненую одну, погасла.

* * *

Обещанная Ларисой подмога прибыла лишь спустя четыре часа после попытки полюбоваться на ландшафт погасшей звезды. Произошло это на глазах Никанора, который вместе с Валерой менял шланг тормозной системы на «КАМАЗе».

В ангаре, освещённом струйками пламени в наплывах стен, вдруг заверещали датчики, ворота дериват-блока покрылись шубой электрических искр, свернулись опухолевидными желваками.

Гонщики схватились за автоматы.

В туманной пасти деривата мелькнула тень, и в ангар бесшумно выплыл диковинный аппарат – нечто среднее между тушей акулы и гигантским жуком.

– Лариса Александровна, скорее к нам! – приглушенно выдохнул Веденеев в усик гарнитуры смартфона, толчком отправляя Никанора за борт грузовика. – Спрячься!

Аппарат завис перед задним бампером машины, его нижняя часть плавно изменила форму, и он бесшумно осел на вылезшие из днища четыре «плавника», спрятав «крылья жука» в туловище. Ближайшая к людям выпуклость, напоминающая крыло, приподнялась, сдвинулась назад, образуя овальную дыру люка, а нижняя ступенька превратилась в пандус.

Из люка на пол ангара спустились три «киберовидные» фигуры, одна – явно человеческих очертаний, две другие, несмотря на присутствие рук и ног, карикатурно напоминали безголовых горилл. Все трое были обтянуты блестящими чёрными костюмами в виде трико, со множеством приспособлений. В руках они ничего не держали, однако на их плечах виднелись какие-то механизмы, увенчанные стволами, не оставляющими сомнений, что это оружие.

– Стойте! – крикнул Веденеев. – Будем стрелять! Кто вы?