Другой дороги нет - Василий Головачев

– Значит, это какой-то вирус, – предположил Никанор. – Я читал, что в Америке разработаны этновирусы, способные избирательно уничтожать нации.

– Басуров намекнул, что, скорее всего, это бомба, изменяющая параметры вакуума.

– Басуров в курсе ваших дел?

– Он зам Палько.

– Но ведь маммиана, по сути, – слой «матрёшки», её звёздное ядро, неужели существуют бомбы, способные уничтожить звезду?

– Если они действительно изменяют свойства вакуума – могут.

Веденеев посмотрел на приятеля:

– Расскажи о своих ощущениях.

Лариса перевела на парня вопросительный взгляд.

Никанор смущённо подёргал себя за ухо.

– Мы осматривали контейнер, и мне почудилось, что внутри сидит… что-то живое.

– Вы шутите?

– Мне так показалось…

– Он не экстрасенс, – усмехнулся Валера, – однако интуиция у Ника развита великолепно. Мы не раз в этом убеждались.

– Что там может быть живого?

– А давайте выработаем общую концепцию содержимого контейнера.

– Не поняла.

– В чём заключается опасность посылки? Что от неё ждать? Какой вред она принесёт? Это может быть оружие?

– Не уверена, но… допустим.

– Первое – оружие. Второе – какой-нибудь жуткий вирус.

– Вирус тоже можно отнести к оружию, – сказал Никанор.

– Хорошо, согласен. Что ещё? Сильнодействующий наркотик или психотропное вещество. Наконец, какой-нибудь суперопасный зверь или рой насекомых. А то и кластер нанороботов.

– Это всё можно отнести к оружию, – сказал Никанор.

Веденеев задумчиво прошёлся по отсеку.

– Да, наверно, ты прав. Всё, к чему притрагивается человек, он превращает в оружие. Ваше мнение, товарищ капитан?

Обращение «товарищ капитан» вызвало у Ларисы улыбку.

– Ник действительно прав, концепция у нас складывается однобокая: в контейнере – оружие. Причём не обязательно бомба или ракета. Оружием может стать и яд, и наркотик, и вирус, в том числе компьютерный.

– А живой организм?

Лариса пошевелила раненой рукой, прикусила губу.

– В конце концов, почему бы и нет? Груз передаётся транзитом не из нашей галактической маммианы и не в нашу. А физические условия в месте использования могут допускать любые комбинации. Это лишь в телескопы звёзды видятся одинаковыми плазменными шарами, на самом деле далеко не все они светят в результате происходящих в их недрах термоядерных реакций.

– Это что-то новое, – с любопытством сказал Веденеев.

– Я слышала от наших экспертов, что причиной свечения звёзд могут быть вакуумные осцилляции, гравитационное сжатие и квантово-тоннельные процессы.

– Что за процессы?

– Валера, подожди, – взмолился Никанор. – Мы сейчас не об этом. Для нас груз может вообще не представлять никакой опасности, зато для тех, кому предназначен, может послужить причиной гибели целой маммианы. Я не прав?

Лариса окинула его оживившееся лицо пытливым взглядом.

– Не думала, что встречу таких креативно мыслящих парней среди… – Она замолчала.

– Среди водителей, – прищурился Веденеев.

– Извините, я не хотела обидеть.

– Да мы и не обижаемся. – Валера сел на стул перед мигающей вертикальными фиолетовыми огнями панелью. – Я вас понимаю. Предлагаю выработать общее мнение и придерживаться его в дальнейшем. Ваш вариант, товарищ капитан.

– Называйте меня Ларисой, капитаном я была, командуя группой.

– Как скажете. А по батюшке?

– Намекаете на возраст?

– Боже упаси! – поднял вверх руки Веденеев.

– Лариса Александровна, и на всякий случай – мне тридцать четыре года.

Веденеев покосился на Шубина, которому скоро должно было исполниться двадцать шесть лет, но промолчал.

– Слушаю, Лариса Александровна.

– Это не наркотик, убеждена. И не атомная бомба. Скорее, программное обеспечение.

– Может, компьютерный вирус?

– Может быть.

Веденеев повернулся к приятелю.

– Твой вариант?

– Что бы оно собой ни представляло, – пробормотал Никанор, – оно живое. Я его чувствую. Оно смотрело на меня, честное слово.

– Сквозь корпус контейнера?

– Да… мне показалось, что оно похоже на гранат, только зёрнышки шевелятся.

– В таком случае, может, это рой насекомых? Ос или муравьёв? Или опять-таки кластер нанороботов?

– Очень может быть.

Веденеев встал, прогулялся по отсеку управления станцией, остановился перед Ларисой.

– Мне кажется, что Ник ближе всех к разгадке тайны груза. Можно попробовать установить с ним контакт… если это живое существо.

– А если нанороботы?

– В любом случае они могут нести угрозу всему живому, в том числе и нам. Поэтому нельзя передавать посылку в чьи-то руки, не выяснив её реального назначения. Ваши компаньоны могут знать, что мы везём?

Лариса поморщилась, рана беспокоила её, но жаловаться она не стала.

– Я надеюсь…

– Как долго их придётся ждать?

– Может, час, может, сутки.

– Мы здесь уже несколько часов.

– Я сделала всё, что могла.

– А эти парни, что нас наняли? Конкуренты из Герметикона? Могут сюда прорваться?

– Не должны, я задействовала систему блокировки линии. Но стопроцентно гарантировать не могу.

– Тогда нам надо уходить отсюда. Рано или поздно они найдут способ обойти блокировку. Сможете послать сообщение о нашем положении?

– Попробую. Но прежде надо решить, куда мы отправимся.

– Домой, на Землю, – вырвалось у Никанора.

К его удивлению, спутники отнеслись к его словам серьёзно.

– А что? – сказал Веденеев. – Неплохая идея. В том направлении нас наверняка не ждут.

Лариса покачала головой:

– Обратной дороги нет. Во-первых, мы привезём посылку с неведомым оружием в родную маммиану. Если начнётся схватка за неё, произойдёт катастрофа. Во-вторых, ваш грузовик не выдержит два десятка переходов. Хватило бы на два-три.

– Что вы предлагаете?

– Мы находимся на Макфе, одной из маммиан системы Визе, ядром которой служит маленькая несветящаяся звезда – коричневый карлик. Можем отправиться вглубь системы, вплоть до самой звезды, и дождаться помощи там.

– Что ж, разумно, давайте сделаем это. Ник, твоё мнение? Что ёжишься?