Другой дороги нет - Василий Головачев

В километре от Авдеевки, в полосе кустарника, спускающейся к пересохшему ручью, уточнили по GPS-навигатору координаты, связались со штабом.

– Будем на месте через полчаса, – доложила Копань. – Есть данные от разведки?

– Готовится ещё один артиллерийский удар, – ответил капитан Гаевой, замначштаба, работающий в паре с полковником Мелешко. – По нашим прикидкам, вот-вот начнут.

– Нам это на руку, подберёмся незаметно. Позиции те же?

– Гаубицы на том же месте, во дворе школы и на пустыре, дивизион «Градов» сместился на километр южнее, стоит в балке за бывшим химзаводом. Точные координаты сбросим на «глаза» чуть позже.

Гаевой имел в виду шлемы, имеющие не только компьютеризированные навигаторы с выдачей данных на очки, но и датчики движения, и лазерные дальномеры, и комплексы связи со спутниками, и системы целеуказаний.

Вся группа была облачена в спецкостюмы «Тень» натовского образца, чтобы в случае провала можно было обвинить в провокации американских «джи-ай», но шлемы бойцы ДРГ использовали отечественного производства, поэтому их при необходимости надлежало уничтожить в первую очередь.

– Двинулись! – подала команду Лариса.

Перебежали открытое поле до хилой ивовой рощицы, потерявшей листву. Четверть часа двигались в полной темноте, пользуясь системами ночного видения. Обошли брошенные дома окраины Авдеевки, переждали проходившую по дороге фуру в сопровождении БМП, затем миновали скопище разбитых машин возле ангара, в котором украинские специалисты ремонтировали свою повреждённую технику.

Впереди загрохотало! Длинные языки пламени понеслись за горизонт: стоящие в сотне метров отсюда «Грады» начали обстреливать Донецк.

Эти грозные машины уничтожения живой силы противника были созданы тульским НИИ-147 ещё в шестидесятых годах прошлого века, однако использовались до сих пор армиями многих стран мира, в том числе украинской. Полный залп одной установки (сорок стодвадцатидвухмиллиметровых ракет в пакете) накрывал площадь до двадцати тысяч квадратных метров, не оставляя на земле ничего живого, и спасали Донецк и другие города и сёла ДНР и ЛНР только старость техники – взрывались либо долетали до цели далеко не все ракеты, и отсутствие опытных артиллеристов. Издеваться со звериной жестокостью над пленными и расстреливать мирных жителей Донбасса боевики нацбатальонов умели, управлять же военными машинами истребления – нет.

Добежали до позиций ВСУ.

– Том, Вик, «Грады» ваши! – объявила Лариса. – Свидетелей не жалеть и не оставлять! Они все убийцы! Сеник – налево, снимешь часовых! Ром – направо, Вано – со мной!

Бойцы – всего группа насчитывала шесть человек, включая командира, – рассредоточились. Каждый имел за спиной разгрузочный блок-рюкзак со взрывчаткой и боеприпасами, каждый был вооружён новейшим израильским автоматом Moron, а Сеник (лейтенант Семён Веник) вместо автомата имел американскую снайперскую винтовку Barrett M109 калибра двенадцать и семь десятых миллиметра, пули которой пробивали не только бетонные стены и кирпичную кладку, но и стальную плиту толщиной в сантиметр на расстоянии до двух километров.

Начали стрелять гаубицы «Акация» и «Мста-С».

Грохот стоял такой, что в округе сотни метров ничего нельзя было услышать. Все военные, кроме артиллеристов, в том числе и часовые, вынуждены были зажимать уши и отворачиваться.

– Начали! – бросила Лариса в микрофон рации.

Снайпер под грохот канонады тремя выстрелами снял охрану «Градов», прячущуюся за остатками стен химзавода.

Том и Вик – лейтенанты Виртов и Омельченко – бесшумно уложили расчёты реактивных миномётов, заминировали установки (всего их было три) и отошли, доложив о готовности объектов к уничтожению.

Ром – сержант Роман Случевский – приготовился к стрельбе из сорокамиллиметрового автоматического ручного гранатомёта «Валар-40» украинского производства, взяв под прицел артиллерийские установки.

Вано – сержант Вано Гургенидзе – сделал то же самое, направив ствол своего «Валара» на ящики со снарядами.

– Танцуем! – скомандовала Лариса.

«Грады» взорвались одновременно с чередой взрывов, начавших уничтожать гаубицы и пушки. Затем ахнул мощный взрыв, выбросивший на десятки метров в стороны фонтаны огня, дыма и обломков ящиков и строений: это взорвались ящики со снарядами и бочки с дизельным топливом, довершая картину адской преисподней, разверзшейся над артиллерийскими позициями ВСУ.

– Отходим! – приказала Лариса.

– Командир, там за развалинами стоит «Смерч», – сказал Сеник. – Может, и его заодно грохнем? Эта железяка помощней «Града».

Речь шла о реактивной системе залпового огня «9К58», также изготовленной в России лет пятнадцать назад, но имеющейся на вооружении украинской армии.

– Хорошо, – после секундной заминки ответила Лариса. – Даю пару минут, пока они не очухались. Ром, Вано – бегом!

Внезапно заговорила спутниковая рация:

– Капитан, срочно эвакуируйтесь!

– Взорвём ещё одну установку…

– Возвращайтесь! – захрипела рация другим голосом. Лариса не сразу поняла, что говорит сам полковник Мелешко. – Вас через двадцать минут подберёт «вертушка».

– Где?

– По плану «Б», в районе кургана за мостом, в трёх километрах от Авдеевки.

– Что случилось?

– Потом, капитан! Поступил приказ свыше. Вас хотят перебросить в другое место.

– К Мариуполю?

– Дальше, капитан, дальше, в Южную Америку. Конец связи.

Лариса подняла брови в недоумении, не зная, как относиться к словам полковника, серьёзно или с иронией, но она была военным человеком и привыкла исполнять приказы.

– Отходим по варианту «Б»! Ром, Вано – назад, возвращаемся! Все к кургану, на точку съёма! У нас всего двадцать минут!

Группа отступила к лесной окраине Авдеевки и ускорила движение.