Кредит на милосердие - Андрей Фролов

Гиляров сделал паузу, пыхнув сигарой. Обычные сигареты он не курил, да и этим дорогим удовольствием баловался нечасто. Но раз в четыре недели, когда наступала очередь нового сеанса читки, отказать себе не мог. Глотнул коньяку, еще раз затянулся дымом. Выпивать, несмотря на требования Традиции, он себе тоже иногда позволял, позже замаливая грех в молитвах.

Посмотрел на секретаршу, терпеливо ожидающую продолжения.

– Этот же эффект концентрации масс, в теории, усиливает прогресс, с каждым новым днем подбрасывающий всё новые и новые достижения, – продолжил рассуждения Ростислав, прислушиваясь к приятному шороху чернильного пера по листу бумаги. – Как во времена феодализма появление первых станков привело к укрупнению населенных пунктов, так и последние тридцать лет развитие сети ведет к четко выраженной физической консолидации населения развитых стран, заставляя людей опасно наращивать города вверх, но всё равно держаться вместе, поближе друг к другу.

Он подождал, пока мысль ляжет на бумагу. Диктовать книгу столь примитивным способом, и это в их век безумно развитых технологий, доставляло Ростиславу Гилярову особенное, утонченное удовольствие. Его рассуждения останутся в памяти потомков именно в таком виде – рукописном, красивым ровным почерком, с помарками, вычеркиваниями и крохотными кляксами чернил на полях.

– Однако на деле мы наблюдаем совершенно иную тенденцию, и помешать ей не смог даже Инцидент. – Крохотный глоток коньяка, задумчивый взгляд в окно на возрождающийся город. – Как бы многочисленны ни становились города и страны, человек всё сильнее замыкается в собственном мирке. Отгораживается от окружающей действительности, питаемый ложным чувством сопричастности к социуму, но не участвуя в его деятельности. Примеров такого «окукливания в центре толпы» масса. Леночка, возьмите, пожалуйста, последнюю метафору в кавычки…

Гиляров выпустил в потолок красивый столб густого белоснежного дыма. Задумался, позволяя мыслям течь ровно и спокойно. Пусть речь будет сумбурной и пространной – он хотел подарить потомкам не доказательства собственной образованности, а образ мышления, заставивший основать Свободную Сибирь.

Бескомпромиссную стратегию управления государством часто принимают за диктатуру, с этим ничего не поделать. Но Гиляров был чист перед собой и Всевышним – сибиряки именно избрали его на эту должность, так что ни о каком захвате власти речи не шло.

Фактов не скрыть, в первые месяцы после Инцидента Бугаеву пришлось подавить в периферийных посадах ряд восстаний. Но тогда в крови утонули отпетые бунтовщики, одурманенные свободой. Чуть позже, когда волнения стихли, Правительство провело референдум, на котором Президентом Республики был избран Гиляров. Исключительно по закону, подавляющим большинством сибиряков, хоть это и отняло у региона массу времени и сил.

Стараясь не распылять мысли, он продолжил:

– Всесильная сеть, охватившая даже страны третьего мира, не только позволяет быть в курсе самых последних новостей, зарабатывать деньги и удовлетворять банальные потребности. Она дарит полную анонимность, создавая невидимые границы удобной социопатичной крепости. Конечно, после известных событий на Кольском полуострове сети нанесен мощнейший удар, как и всей цивилизации. Но я уверен, она быстро встанет на ноги, вернув былое господство. Сеть стала наркотиком, от которого человеку уже никуда не деться. Единственный способ уничтожить ее – сровнять с землей вообще все достижения технологий за последние двести лет, начав жизнь простую и примитивную, как того хотят наиболее радикальные течения «зеленых». Но об этом я хотел бы подробнее поговорить в другой главе, полностью посвященной электронизации общества, а пока вернемся к прежней мысли. Итак… Анклавы, существование которых стало неизбежным во второй половине XXI века, – вот еще один наглядный пример окукливания. В них мы видим образование внутри образования, эдакую доброкачественную опухоль. Сам факт существования Анклавов подтверждает, как сильно сегодня стремление человека ощущать себя частичкой многомиллионного организма, оставаясь свободным, независимым, замкнутым в себе.

Ростислав Михайлович встал и подошел к большому – во всю стену – панорамному окну, выходящему на центр Новосибирска. Выпустил клуб дыма в собственное отражение на пуленепробиваемом стекле, сделал еще один небольшой глоток.

– Какое отношение, спросите вы, имеет к этим рассуждениям Сибирь? Аналогия, с моей точки зрения, прямая. Пытаясь сохранить то, что уцелело после Инцидента, мы замкнулись в собственном коконе. Перестав быть частью огромной системы, мы отделились от нее, оставаясь при этом в пределах очерченного правилами периметра. Сам Инцидент, парадоксально неожиданный, но такой ожидаемый, стал отправной точкой для написания новой летописи нашей Родины… Родины с большой буквы, Леночка…

Стенографистка молча кивнула, не отвлекаясь от работы.

– Времена, когда сибирская земля кормила Западную Россию, прошли. Господин Ломоносов излагал разумно и верно, но он даже не представлял себе масштабов и темпов, с которыми наш регион превратится в сырьевой и транспортный придаток. Сегодня, как во времена Великой Отечественной войны XX века или Большого Нефтяного Голода, мы уже не в состоянии наполнять закрома Санкт-Петербурга, оставляя себе жалкие крохи. Коллапс, охвативший планету, дал нам силы, как ни странно, задуматься о себе и собственном месте в мировой истории. А геополитические тенденции, в свое время ставшие причиной возникновения Анклавов, внятно продиктовали нам необходимость этих перемен. Мы лишь услышали и отреагировали решительно и уверенно.

Гиляров снова прервался, неторопливо катая на языке следующую мысль.

– При этом не стоит полагать, что первое Правительство Республики Сибирь пытается создать очередной Анклав, обнеся Республику высокой глинопластиковой оградой. Не нужно думать, что мы создаем очаг беззакония и вседозволенности, в которые превратились перед Инцидентом независимые корпоративные территории. Как я неоднократно заявлял в своих выступлениях и обращениях к Правительству России, мы остаемся преданными детьми своей страны. Остаемся патриотами, если понадобится, готовыми с оружием в руках остановить китайскую экспансию, пока докатившуюся лишь до Мертвого Байкала. После чудовищной потери Дальнего Востока мы не позволим потерять Западную Сибирь. Однако для этого в нашей суверенной Республике обязаны произойти изменения политической и экономической систем, затрагивающие не только…

Ростислав поморщился, обрывая речь на полуслове. Вернулся к журнальному столику, опуская бокал с коньяком на стеклянную столешницу, вынул из кармана коммуникатор. Звонок, каким бы важным он ни был, нарушил таинство создания книги, и это разозлило Гилярова. О том, что каждый второй четверг месяца Президент пишет книгу, отключая все коммуникационные устройства, знали все. Единственная связь с внешним миром поддерживалась на секретном номере, звонить по которому приближенным дозволялось только в случае крайней необходимости.

– Леночка, спасибо, на сегодня всё. До встречи через месяц, – негромко сказал он, рассматривая экран коммуникатора.