Война на пороге твоем - Дмитрий Самохин

Грубость — остроумие дураков.

А. Моруа

Познакомиться с «колпаками», завязать дружеские контакты, задобрить их невинными сувенирами я не успел, как, впрочем, и Марк. Мы даже палату не покинули. Внезапно боязливая атмосфера вокруг нас сгустилась, предвещая грозу, которая не заставила себя долго ждать.

Толпа аборигенов вдруг расступилась, пропуская вооруженную группу из четырех человек. Новые люди отличались от полковых музыкантов, как средневековые мушкетеры, приближенные к королевскому двору, от ирокезов. Строгие серые мундиры, стянутые портупеями, военные фуражки с гербами, изображавшими то ли воинственную ворону, то ли крылатого барсука, двуствольные автоматы с круглыми магазинами…

Командир группы хищно улыбнулся, протянул нам раскрытую ладонь и заявил:

— Вы арестованы, именем Пресветлого Ратцаклятмана!

— Что сказал этот утконос? — шепотом поинтересовался Крысобой.

— Они нас арестовали, — перевел я. — Именем какого-то Кляцмана.

— Арестовали? Не круто ли берут? — усомнился Марк. — Давай покажем им, кто тут главный… Чур, утконос мой!

— Подожди, Марк, любопытно же, кто такой Кляцман и с чем его едят! Опять же, как нам беспрепятственно добраться до «Подсолнуха» и найти эту клятую Библиотеку?.. Лучше втереться этим идиотам в доверие…

Военный босс, чьим начальником был пресветлый Кляцман, бешено завращал глазами и издал истошный крик, скрещивая руки на своей груди:

— Не сметь разговаривать непонятно! Вы арестованы! Следуйте за мной!

— Позвольте полюбопытствовать, — учтиво поинтересовался я, — за какие такие прегрешения вы нас арестовали?

— Молчать! — взвизгнул военный. — Вы арестованы, поскольку умеете разговаривать на чужом языке! А также смеете утверждать, что прибыли со звезд!

— Так оно и есть, — вежливо сказал я.

— Молчать! — взорвался военный.

Похоже, он вошел во вкус, и роль маленького диктатора весьма ему нравилась.

— Пресветлый Ратцаклятман объявил вас вне закона!..

Толпа «колпаков» отхлынула от нас, словно от прокаженных.

Этот прегрязный наглец Кляцман уже нас в местные отверженные записал!

Я почесал рукой нос, задумался и двинул командира в лицо. Он безвольно осел на пол. Я понимал, что нарушаю этику встречи, что не должен так поступать. Конечно, следовало подчиниться распоряжению Кляцмана и последовать за солдатами в местную тюрьму, а потом постараться договориться с местной властью. Ведь без помощи аборигенов нам не разобраться в каменных лабиринтах и, стало быть, не добраться до «Подсолнуха», не освободить Ренату… Но я ничего не смог поделать с собой! Наглецов нужно учить — даже если за ними стоят пресветлые Кляцманы, однорукие Шляфманы и одноногие Ширманы!..

«Колпаки», увидев мой подвиг, отхлынули еще дальше. То есть поспешно покинули палату. Марк довольно соскочил с хирургического стола и подхватил «Шершень». Не давая опомниться трем уцелевшим воякам, я вырос подле них и в три секунды обезоружил, одному сломав нос, второму вывихнув руку. Третий остался цел, добровольно отдав оружие и отшатнувшись в испуге к стене.

— Вот это я понимаю! Вот молодец! Порадовал! — запричитал Марк.

— Думаю, стоит отсюда слинять, — предложил я.

— Всецело поддерживаю! А сканер у тебя?

Я обшарил карманы своего костюма и нашел прибор. Ух, хоть карта с нами!

— Вперед! — кивнул я.

Палаты, в которых нас содержали, находились в трехэтажном здании, построенном внутри каменной пещеры, чей размер был сопоставим с размерами Нью-Йорка. Я мог догадываться, что мы — внутри скалы, но стен и потолка не видел. Задрав голову вверх, обнаружил густые облака, повисшие над городом, на окраине которого мы были.

— Куда теперь? — спросил Марк.

Потеряв несколько секунд на то, чтобы свериться со сканером, я определил направление. Но передвигаться пешком с оружием наперевес по улицам было неразумно — все равно что класть голову в пасть дикому льву, предварительно связав ему лапы, чтобы не сбежал. Где же мы находимся и есть ли в каменном чреве выход в нужной нам стороне?..

Мимо пролетел автомобиль, напоминавший железную коробку с фарами, установленную на платформу с колесами. Авто выглядело непрезентабельно, но сам факт того, что в изолированном мире додумались до колесного транспорта, внушал уважение.

— Предлагаю взять заложника! — сказал я. Крысобой полностью меня поддержал. Выскочил на проезжую часть и, завидев приближающийся автомобиль, наставил на него дуло автомата.

Оружие произвело эффект. Автомобиль вильнул в сторону, его занесло на каменный тротуар, дверца рядом с водительским местом распахнулась. Шофер выскочил из салона и попытался бежать. Понесся в мою сторону и, ясное дело, был остановлен ловкой подсечкой. Растянувшись на камнях, он закрыл руками голову и запричитал:

— Я ничего не сделал! Ничем не провинился перед Пресветлым Ратцаклятманом!

— Да брось ты своего Кляцмана! — грозно потребовал я. — Нам нужны твое авто и ты в качестве проводника. Поднимай свою задницу и тащи ее в тачку!

Водитель, несмотря на весь свой страх, послушался и ловко шмыгнул мимо Марка в машину. Я забрался в кресло рядом с ним, а Крысобой развалился на заднем сиденье. Всунув голову между мной и аборигеном, он заявил:

— Ты, брат, запомни: я нервный. Если что…

Он убедительно потряс «Шершнем» перед глазами водилы.

Парень Марка не понял, но оружие, видать, уважал. Он побледнел и попытался потерять сознание. Почувствовав недоброе, я притянул его к себе и хорошенько тряхнул.

— С тобой ничего не случится, если будешь нас слушаться и отвезешь вот сюда! — Я показал ему точку на сканере.