Война на пороге твоем - Дмитрий Самохин

— Я пришел с просьбой о помощи, Ушедшие из мира. Я ищу вашей поддержки! — обратился я к бородатому лицу со всем уважением, на какое был способен.

Лицо-планета преобразилось: нахмурилось, закатило глаза, погружаясь в размышление.

— Какую поддержку ты хочешь у нас получить, Первопришедший? — прозвучал голос. — Ты же знаешь, что мы ушли из мира, уступив место Новопришедшим. Какой смысл нам теперь вмешиваться в дела, которые нас уже давно не интересуют и не касаются?

— Если вы не вмешаетесь, то ваше существование окажется под угрозой! — выложил я последний довод.

Лицо-планета печально улыбнулось:

— Что ж, значит таков наш рахат. Мы давно готовы к этому.

Я взвыл от отчаяния.

— Когда-то вы считали себя Няньками молодой Галактики, заботились обо всем живом, что процветало здесь. Вы не позволили бы погибнуть Галактике и всему сущему! — воззвал я к воспоминаниям.

— Все в прошлом, Первопришедший. Мы удалились. Мы слишком стары и не нужны этому миру.

— Сейчас вы нужны! — не сдавался я. — Первопришедшие вернулись. Они угрожают гибелью молодым расам Галактики!

— Первопришедшие сгинули много тысяч лет назад.

— Они вернулись. Они воскресли!

— Как это может быть? — удивилось лицо-планета.

— Долгая история, но это произошло. Без вас нам не справиться!

— Почему ты, Первопришедший, умоляешь нас об этом? — удивилось лицо-планета. — Ведь если твои собратья воскресли, ты должен быть с ними заодно. Почему ты выступил против них?

Я задумался, как ответить бородатому призраку, олицетворявшему коллективное сознание рииегов. Наконец произнес:

— Я не верю, что прошлое можно воскресить. Я считаю, что и среди нас, Первопришедших, далеко не все стремились к всегалактическому господству, как может показаться молодым расам. Потому что… (я вспомнил Ренату и Марка) среди молодых у меня есть друзья, которых я обязан защитить во что бы то ни стало!

— Хм…

Планета-лицо засомневалась. Образ истончился и пропал, чтобы вернуться через несколько секунд. Этих секунд рииегам хватило для совещания.

— Мы отменяем свое предыдущее послание вам. Отправляйтесь к Артерии. Можете произвести посадку. Там вас встретят. Мы не приняли пока решения. Мы размышляем…

Сеанс связи закончился. Я все-таки добился, что нас хотя бы выслушают. Это дорогого стоило… Собрался было вынырнуть в реал, но вдруг уловил присутствие чужого разума в нескольких секторах от себя. Этот разум был пока далеко, но неумолимо приближался. Он что-то жадно искал в пространстве космоса.

Жаждал настигнуть цель… В его дальнейших действиях я не сомневался: разум был голоден, он хотел крови.

Передернувшись, я разорвал контакт даль-связи и… вынырнул в реал.

Стянув с головы шлем, я облегченно откинулся на спинку кресла.

— Как прошли переговоры? — учтиво осведомился Марк. — У нас осталась всего половинка галоминуты, чтобы убраться отсюда.

— Отставить! — рявкнул я. — Бери курс на Артерию.

— Прости, Ларс, я, видно, оглох — куда курс брать? — переспросил Крысобой.

— Артерия — это вот эта планетка! — Я ткнул пальцем в самый крупный шар, вращавшийся вокруг местного солнца. — Нас ждут. Примут достойно. А вот ответа мне пока не дали. Взяли тайм-аут на размышление.

— У нас есть шансы? — спросила Рената.

— Рииеги — непредсказуемые существа. Даже не знаю, какое решение они примут. Когда-то они удалились из космоса, чтобы избегнуть столкновения с джантшун. Уступили место новой расе. Ныне эта раса угрожает существованию всего Разумного Космоса. Но они так долго ни во что не вмешивались… — Я пожал плечами.

— Ларс, ты выглядишь так, словно увидел нечто ужасное! — встрял Марк.

Видимо, мой взгляд ему не понравился. Будто бы я прозрел неутешительное для человечества будущее.

— Нас преследуют, — сообщил я.

— Кто? — вскинулась Рената.

— Гоевинские прихвостни, которым мы задали трепку? — предположил Крысобой.

— Марк, Рената, я не знаю! Не увидел кто. Но мне это не нравится. Я чувствую грандиозную тревогу. От нашего преследователя веет ужасом.

Крысобой и Музыкантская переглянулись и посмотрели на меня с нежностью и сочувствием. Если уж я испугался, значит, на наш след вышло что-то воистину кошмарное.

— Это нечто далеко? — спросил Марк.

— Пока далеко. Оно ищет нас, хотя, мне кажется, не ведает, где нас перехватить. Идет на интуиции. И еше…

Я умолк, перевел дыхание, потом продолжил:

— Мне кажется, это нечто — живое. Не корабль, а что-то огромное.

Мои слова могли испугать кого угодно, только не Крысобоя и Музыкантскую. Они не видели нашего преследователя, не чувствовали его дыхание в космосе. Поэтому могли быть беззаботными и не обращать внимания на мои страхи. Я же должен был подготовиться к встрече с Нечто… Вдруг мне показалось, что однажды мы уже с ним встречались.