Хроники Лешего. Книга первая. Новобранец - Андрей Лобурец

– Ну, попробую, – неуверенно протянул Гудок.

– Меня всё время удивляет всё вокруг, настолько оно похоже на земное, хотя мы чёрт знает где, и называется также. Почему так? Ведь землян тут практически нет, я же вижу по внешним отличиям.

– Ха-ха-ха, ну ты рассмешил, Леший. Как ребёнок, право слово. Может ты думаешь, я с тобой на твоём родном языке говорю?

– Ну-у, нет, наверное. На универсальном.

– О-о-о, как всё запущено. Ничему тебя не учили, похоже, хотя да, ты в накопителе с нами не болтался. Ну слушай тогда, и просвещайся, пока я добрый. Вот смотри, взять обычные языковые трансляторы, которые когда-то использовались. Сколько комбинаций направлений переводов будет? Очень много. Между двумя языками – два, между тремя – уже шесть, по принципу каждый с каждым, между четырьмя – вообще двенадцать… И так далее, чем больше языков, тем страшнее число комбинаций. А представь теперь, сколько языков во вселенной. Ты умрёшь при поддержке актуального состояния такого транслятора. Поэтому был изобретён универсальный язык – Трансобраз, который не является языком в прямом смысле этого слова. Это символьно-смысловые образы, выражение самой мысли. Это был прорыв в лингвистической сфере, благодаря помощи Мыслящих. Я говорю с тобой на своём языке, ну так по крайней мере думаю, а выражение моей мысли происходит через трансляцию образов. Ты же его слышишь, но воспринимаешь как свой родной. Понимаешь?

– Ну, более или менее. Если я правильно понял, то ты, при попытке что-то сказать, кодируешь это в мысль, а я принимаю мысль и декодирую, как сказанное на моём языке? Так?

– Да, примерно так. Поэтому я называю вещи своими именами, а ты слышишь их в своём понимании. Для этого нам в обязательном порядке и мнемопрограммируют знание универсального языка. При появлении новой цивилизации достаточно разработать адаптер между их языком и универсальным, чтобы все остальные цивилизации разом смогли их понимать.

– Действительно, круто. Я, как бывший программист, в состоянии оценить красоту решения.

– Ну вот. Так что всё называется не так, как ты воспринимаешь. Вещи имеют универсальные понятия и образы, и каждый носитель языка интерпретирует это по-своему, так, как привык. А вот в случае, когда что-то не существует в природе носителя, применяется другое решение – ищется наиболее подходящая замена. Или вводится смысловой термин. Тут уже подрабатывает имплант-транслятор, у кого он есть, или ты услышишь инопланетную белиберду. Другое дело, что существуют заимствованные у разных цивилизаций вещи и подходы к делу. Это да, такое есть. Мы же выбираем то, что нам удобно, из всего, что нам предоставили? Так и тут. Я тоже постоянно натыкаюсь на привычные мне с детства вещи. И потом, мы принадлежим к одному базовому виду, у нас многое схоже…

Внезапно дверь распахнулась и на фоне открывшегося проёма резко нарисовался громадный силуэт, сканирующий взглядом пространство в бытовке.

– Где этот чёртов инвалид?! Ты-ы-ы!!! Сейчас ты сдохнешь или станешь умолять о пощаде и мечтать стирать мои портки!!! – громко рыча, двинулся на Лешего этот питекантроп.

– Стой! Не здесь! Помнишь, что капитан говорил? Не портить имущество. Разберёмся вне казармы! – остановил его подошедший следом Грюнер, схватив за руку. Правда, толщина той руки была с хорошую ногу.

– Пошли за мной, червяк, – приказал питекантроп Лешему, разворачиваясь и выходя из бытовки. Перед входом маячили морды из той весёлой компании. Особенно противно ухмылялся пришедший в себя Крыс, предвкушающий скорую месть за свою подмоченную репутацию.

– Это был Грегор, – прошептал Лешему Гудок. – Натуральный деструктор. Безумно силён, но мозгов нет. Прибыл с Грюнером и был в его прошлой шайке вышибалой.

– Ну почему всегда так непросто? – задал ему риторический вопрос Леший и потянулся на выход.