Хроники Лешего. Книга первая. Новобранец - Андрей Лобурец

В окне движущегося на небольшой высоте бота мелькали ячейки космодрома с редкими постояльцами в виде кораблей разного размера и назначения. Рядом, к сожалению Максима, не было Искина, чтобы пояснять об их предназначении и свойствах. Некоторые корабли одиноко стояли в своих зонах, вокруг других было заметно движение обслуживающего персонала и техники. Максим даже заметил пару арков, вроде бы, если учитывать только похожую каплевидную форму. Слишком далеко те находились, а ему было совершенно неудобно смотреть через прозрачный борт капсулы. Да и голова не особо-то вертелась на шее.

Макс на минутку отвлёкся от разглядывания пейзажей за окном, обратив внимание на медика, что склонился над показателями его капсулы. Тот заметил направленный на него взгляд и что-то успокаивающе сказал Максиму. Слот перевёл, что все показатели в норме. Когда же Максим снова отвернулся к окну, то увидел мелькающие внизу деревья, сливающиеся в нечёткие полосы, космодром пропал. Источник подъёмной силы и скорости бота не совсем был понятен с точки зрения остаточных знаний подзабытой физики. В этом явно участвовали четыре винта по углам на пилонах с подвижными направляющими, но с их малым размером и при текущих оборотах не создать достаточной силы воздушного потока. Антигравитационная установка? Макс лениво вспоминал всё то, что ему рассказывали Слот с Искином о технических штучках, и пытался применить это к боту. А бот, не подозревая о возмутительных сомнениях в его двигательных компетенциях, с тихим стрекотанием нёсся невысоко над верхушками деревьев, иногда казалось, что вот-вот чиркнет брюхом по ним. Впрочем, учитывая, что практически во всех мало-мальски сложных механизмах контроль осуществлялся искинами, это было маловероятным событием. Изредка синевато-зелёную пелену лесов дырявили пленки озёр. Одно из них было настолько крупным, что удалось рассмотреть на нём плавающие посудины. Кто-то дружно прыгал с них в воду, поднимая фонтаны искрящихся на солнце брызг. В целом, не считая огромной проплешины космодрома, планета не создавала впечатление освоенной разумными.

Через какое-то время леса закончились, и потянулись ухоженные поля, яркие цветущие луга и луговины между извилинами крупной реки с бродящими по ним животными, отдалённо напоминавшими одногорбых верблюдов с оленьими рогами. Периодически среди этих пространств мелькали кучки строений с припаркованной техникой. Скорее всего, это были фермерские хозяйства, уж больно они подходили по смыслу на эту роль. Макс некоторым образом развлекался, делая подобные выводы, и не считал нужным беспокоить Слота несерьёзными вопросами. Да и настроение после сцены расставания на космодроме было не то.

Впереди показался обширный комплекс сероватых зданий, ограниченный со всех сторон высокой стеной с вышками. Стена составляла условный периметр обороны и ограничительную линию базы, которую категорически запрещено пересекать курсантам без получения специального на то разрешения. Слот сразу просветил на этот счёт, чтобы у Максима не возникло проблем по незнанию. Бот поднялся выше, пересёк стену и направился по восходящей траектории к крыше гигантского бело-серого здания, выполненного в виде центрального строения цилиндрической формы, симметрично раскинувшего многочисленные объёмные крылья в разные стороны, словно звезда.

– Это многофункциональный научно-медицинский центр при базе Галлы, – пояснил Мыслящий. – Здесь, Максим, ты и будешь находиться на излечении. В каждом крыле находится свой набор отделений. Тут и лечат, и исследуют, и изучают, и учат, и тренируют, в общем много всяких «и». Он стоит обособленно от прочих учреждений и построек базы, чтобы создавать определенную изоляцию наподобие закрытого городка.

Наконец, бот поднялся над центральным зданием, выполнил небольшой круг, после чего спикировал к крыше и завис, маневрируя углами воздушных потоков от винтов. Через несколько секунд, дождавшись одному ему известного сигнала, аппарат очнулся от задумчивости и бодро сел на посадочную площадку, выпустив четыре лапы шасси. Стойки со скрипом прогнулись, принимая вес летательного аппарата, в салоне раздался разрешающий сигнал.

Санитары зашевелились около платформы с капсулой, пока аппарель с гудением открывалась. Вся процессия выгрузилась из бота и чинно двинулась к центральной постройке на крыше здания, где находился широкий проём скоростного лифта, размеры которого без особых проблем могли принять две таких группы. Впереди шагал один из санитаров, более живой и главенствующий, что ли, по наблюдениям Максима. Он говорил что-то в наручный коммуникатор. Второй, что всю дорогу присматривал за показателями капсулы, так и сопровождал платформу, вышагивая рядом. Слот тренькал лапками своей передвижной платформы где-то в хвосте. Рассмотреть его Максу было невозможно и оставалось только удовольствоваться звуковым сопровождением. Полупрозрачная дверца лифта практически мгновенно распахнулась вверх-вниз, словно глазные веки, и так же сомкнулась, едва все погрузились вовнутрь. Материал створок показался каким-то странным на вид, как упругое желеобразное стекло, стукни, и оно завибрирует, пойдёт волнами, но не разобьётся. Руки прямо-таки зачесались проверить догадку. Лифт настолько бодро рванул вниз, не дожидаясь какой-либо реакции со стороны вошедших, что Максиму почудилось, будто он сейчас вместе со всем плещущимся вокруг раствором просто улетит в верхнюю часть капсулы. Не успев испугаться, пациент ощутил остановку и мягкий мелодичный голос лифта что-то сообщил, распахнув створки. Всем бы лифтам на Земле такие створки, подумал Макс. Раз и открыто, раз и закрыто, не ждешь полчаса, пока двери ползут к цели, словно осенние мухи на любимое собрание.