Хроники Лешего. Книга первая. Новобранец - Андрей Лобурец

Бронг не показывал виду, но на деле не был любителем поиздеваться, и поэтому очень волновался за воспитанника, выдержит ли. Такой суровый режим подготовки предложил ему Слот, объясняя это тем, что подобные экстремальные ситуации на грани фола подстегнут ускорение фазы слияния и изменения. Симбионт не станет сидеть в сторонке, сложа лапки или что там у него есть, когда его носитель загибается от перегрузок. И даже без ментальных просьб он будет делать всё, чтобы организм носителя комфортно переносил испытываемые невзгоды. Бронгу оставалось только уповать на то, что Слот понимает, о чём говорит. Сам маалуши Изменённых не тренировал, да и начальная подготовка прошлых его учеников была намного лучше. Не зря он Максима называет задохликом, ой, не зря.

А Макс снова плавал внутри себя в компании урчащей Багиры. Симбионт трудился, он делал именно то, о чём рассказывал Бронгу Слот, и даже больше. Однако ему срочно был необходим строительный материал для изменения тела, ведь того, что поступало с пищей, надолго не хватит. Надо немедленно принимать меры – даёшь как можно больше материала за как можно более короткие сроки. Ложе отреагировало на резко упавшие показатели состояния пациента и начало программу по его стабилизации, накачивая необходимыми составами, заодно послав сигнал вызова на дежурный пост. Прибежавший дежурный попытался прогнать изверга-вояку, да не на того напал. В итоге, после яростной перепалки и вынужденного замирения, они собрали коллектив врачей и по запросам Бронга составили индивидуальный курс накачки Изменённого. Требовалось сделать всё, чтобы обеспечить Симбионта всем необходимым для перестройки организма, согласно принятых практик и рекомендаций, выданных Бронгу Мыслящим. Процесс пошёл…

Максим вылез на свет божий из кокона ложа только к обеду, словно медведь после зимней спячки. Его организм пришёл почти в норму, но был голоден как стая волков. Бронг дремал по соседству, на его униформе было рассыпано несколько крошек, видимо, успел перекусить. У пациента при мысли о еде так заурчало в животе, что он был готов съесть быка, желательно, жаренного, но можно и мычащего, о чём и сообщил проснувшемуся наставнику. Максим прошёл в санузел, достал восстановленную форму из шкафа и надел. На этот раз всё прошло легко, в застёжках не запутался. Теперь он был готов идти кушать.

Наставник и воспитанник вместе направлялись на обед в пункт питания, и Макс рассказывал Бронгу, почему он называет этот пункт столовкой. Несмотря на утренний марафон, он чувствовал себя бодрым и посвежевшим, отчего сильно недоумевал, но ему простительно, он не знал, как трудились сообща Симбионт, ложе и врачи, сами того не подозревая. И результат был налицо, как говорится, бодро вышагивающий и весело рассказывающий свою старую детскую историю охоты на деда.

В детстве Максим с сестрой придумывали себе весёлые занятия во время летних каникул. Одним из таких занятий была охота на родного деда. Дед очень обожал столовские пельмени, и стабильно, по субботам, ходил в одну и ту же пельменную за тридевять земель. Вкусно там откушивал своё любимое блюдо, после чего неспешно возвращался домой. И если в пельменную он ездил на общественном транспорте, то обратно неизменно ходил пешком. Но дети не знали, куда пропадает дед, и разработали план охоты. Они следили за ним всю дорогу туда и обратно, причём дед ни разу не дал понять, что засёк их. Однажды старик не вытерпел и, отловив внучков в пельменной, угостил чудесными пельмешками. Макс с тех пор тоже обожает это чудесное блюдо с бульоном, сметаной и хлебом, а столовки навевают приятные детские воспоминания о весёлых приключениях и пельменной.

Бронг сначала не понимал, что двигало детьми, заставляя охотиться на своего предка, а потом сообразил, что это метафора, и долго заразительно смеялся над маленькими разведчиками, распугивая всех в округе своим громовым смехом. Максим поглядывал на смеющегося наставника, и на душе у него было тепло-тепло от простых детских воспоминаний, когда мир был прост, чудесен и потрясающе интересен. Кстати, последние две характеристики в текущем мире присутствуют и сейчас, надо только не лениться и пользоваться.

Обед удался на славу. Максим помнил о своём намерении исследовать меню, а Бронг подсказал, как выйти за пределы ограничений больничных блюд. И вот тогда Макс оторвался, так оторвался. Удивился количеству съеденного не только он сам, но и громадный наставник. Симбионт знал, что делал, когда решил принимать меры. И что поразительно, Макс не чувствовал себя объевшимся. Он просто был насыщен в меру. Наставник тут же ухватился за представившуюся возможность и снова потащил Изменённого в тренажёрный зал.

Слухи опять сделали своё дело, про издевательства заслуженного десантника над горе-Изменённым прослышали многие. Нельзя же пропускать бесплатное цирковое представление, поэтому все срочно решили позаниматься в тренажёрке, из-за чего там создали полный аншлаг. Макса снова гоняли по тренажёрам, только на этот раз не в тестовых целях, а на износ, для поднятия силы и выносливости. А он очень не желал стать посмешищем и занимался на совесть, даже не пытаясь филонить. В итоге опять загремел в восстановительный кокон.

Ранний подъём, рёв наставника, изнурительные тренировки, кокон, сон, питание и интересные разговоры с Бронгом слились в одну продолжительную пёструю полосу для Максима.

Изо дня в день повторялась эта пластинка. А вот показатели силы и выносливости решили не повторяться и упорно росли. Мудрый Каа смотрел изнутри на подготовку, потом давал ловкой Багире советы по улучшению и поддержке организма носителя, а могучий Шерхан пока чутко спал, благо угроз не наблюдалось. Спустя обещанную декаду Максим стоял перед собранием научников, подтянутый, мускулистый и будто помолодевший на несколько лет. Даже невооружённым взглядом было видно влияние Симбионта. Это был настоящий Изменённый в самом начале жизненного пути, только начавший расцветать и осознавать свои возможности. Осталось провести контрольное обследование и выписать его из Медицинского Центра. Статус кадета ему гарантирован.