Охотник на попаданцев - Владислав Морозов

Я прекрасно понимал, о чём он в этот момент думал. Наверняка на утрясание всех формальностей и моё путешествие в этот чёртов Йовилтон могла уйти уйма времени, от пары суток до недели. А за это время мой клиент мог спокойно уйти. Или каким-то образом морем с американцами, или просто смотаться подальше от места посадки и попробовать затихариться где-нибудь в английской провинции. Хотя, если там стоят наши гарнизоны и вообще всё столь плохо, без надёжных документов, явок и прочего долго он там не протянет. А вдруг у американцев эти явки-пароли есть?

Опять-таки для майора Стрепетилова я со своей проблемой – всего лишь лишняя головная боль. Но, с другой стороны, коли уж я изображаю из себя контрразведчика, выходит, что я не совсем чужой для него человек, и слегка помочь мне – это где-то даже вопрос чести мундира для дорогого товарища майора. Хотя я, разумеется, не мог знать, что у него в тот самый момент реально было на уме…

Через обычные пятнадцать-двадцать минут Стрепетилов вернулся в кабинет. Вид у него был довольный.

– Значит, так, – сказал он. – Считайте, что вам крупно повезло, товарищ старший лейтенант. Сейчас берите ноги в руки и срочно рвите на местный аэродром Монтуар. Это недалеко, на окраине. Там сейчас удачно подсел для дозаправки и какого-то мелкого ремонта разведывательный Ил-28Р, его перегоняют из Гибралтара в Англию, в Бармут. Перегоняет его облегченный экипаж, а точнее, один пилот, некто капитан Ядренцев, так что, как я понимаю, два места у него на борту есть. Я сейчас позвонил в Монтуар, и по моей просьбе вылёт задержали на четыре часа. В принципе, этому пилоту всё равно, где садиться на маршруте для дозаправки, поэтому я по своим каналам согласовал промежуточную посадку в Дорчестере. Там он вас высадит, при необходимости дозаправится и уйдет далее, к своему месту назначения. Командование местного гарнизона я тоже предупредил радиограммой – надеюсь, что они вас встретят. Но это действительно всё, что я могу для вас сделать, товарищ старший лейтенант. Поможет вам или нет тамошнее армейское командование, я не знаю, так что дальше вам придётся действовать полностью самостоятельно. Записки и пропуск на аэродром я вам сейчас выпишу. Поторопитесь и можете не благодарить…

Дальнейшая писанина и шлепанье соответствующих печатей заняли совсем немного времени. Судя по всему, товарищ Стрепетилов действительно был именно тем, за кого себя выдавал, и зря я беспокоился на этот счёт. Что характерно, две выданные мне «записки» были казёнными, отпечатанными типографским способом. «Просьба оказать всяческое содействие», далее вписано «тов. Я. Немраве и сопровождающему его лицу» в «выполнении задания государственной важности», далее подпись, печати и прочее. Одну из «записок» я должен был отдать пилоту, вторую – встречающему меня в Англии офицеру. Ну а пропуск на два лица надлежало предъявить при входе или въезде на аэродром. Причём напечатанный на двух языках, русском и французском, пропуск был суточный, разовый…

– Спасибо, – поблагодарил я майора, когда он закончил бумажную возню.

– Удачи вам, товарищ старший лейтенант, – ответил Стрепетилов.

По его улыбающемуся, но в то же время совершенно непроницаемому лицу невозможно было понять, поверил он моей «легенде» или сразу же раскусил меня как вражеского агента и сейчас пустит за нами «наружку»…

Мы вышли из здания советского военного представительства. Вечерело. Давешний, всё так же стоявший на углу жандарм даже не обернулся, чтобы посмотреть, как мы садимся в машину и отъезжаем в сторону этого самого Монтуара.

Как оказалось, Клава прекрасно знала, где находится местный аэродром.

«Хвоста» за нами по дороге я вроде бы не заметил…