Охотник на попаданцев - Владислав Морозов

– И что у вас ко мне за срочное дело? – поинтересовался товарищ Стрепетилов, присаживаясь после рукопожатия на свой начальственный стул во главе стола.

– Часа три – три с половиной назад поблизости имела место посадка неизвестного самолёта.

– Где именно? – уточнил он и немедленно полез в один из ящиков стола. Через минуту он развернул на столе крупномасштабную карту окрестностей. Что характерно, карта была на русском.

– Примерно вот здесь, – ткнул я пальцем в точку, откуда мы сюда приехали.

– Заброшенный аэродром? И что это был за самолёт?

– С-54 в стандартной окраске португальской авиакомпании «ТАР Portugal», но без номеров и регистрационных кодов.

– Зачем, интересно знать, он там садился?

– Забирали одного военного преступника. По моему профилю.

– Кто именно забирал?

– Похоже, что американцы, работавшие под португальцев.

– И зачем им этот военный преступник, кто он такой и что такого ценного в его персоне?

– Это бывший сотрудник разведки ФРГ, – начал я врать на ходу, придумывая нечто в стиле старых советских детективов. – Как его сейчас зовут, я не знаю, мне он известен как Гюнтер Науман. Нацист, ещё в прошлую войну работал у Гелена. А самое ценное в его персоне, насколько я знаю, списки западногерманской, английской и американской довоенной агентуры во Франции и Германии…

– У него эти списки что, были с собой?

– Не уверен. Если и были, то, скорее всего, на каких-нибудь микроплёнках. Предположительно полные списки спрятаны им где-то в надёжном тайнике. А ещё меня предупредили, что это человек с феноменальной памятью и он вполне может помнить эти данные наизусть…

– Допустим. А вы-то что там делали?

– Пытался арестовать его с помощью местных товарищей. У нас отдел новый и малочисленный. Мы долго готовили эту операцию по своим каналам. Но ошиблись.

– В чём именно ошиблись?

– Наше руководство вполне логично предполагало, что этот самый Науман будет уходить морем через один из портов. И до последнего момента всё указывало именно на этот вариант. А потом неожиданно появился самолёт, на котором прибыло слишком много людей с автоматическим оружием. Собранная мной группа была слишком малочисленна и не готова к такому повороту событий. Моё непосредственное начальство с самого начала приказало мне по возможности постараться обойтись вообще без стрельбы и большого шума. В общем, был скоротечный бой на аэродроме, и в итоге самолёт с Науманом улетел, хотя нам и удалось его подбить…

– Так, – сказал Стрепетилов, мрачнея лицом. – Хорошо, ждите.

Он встал со своего места и вышел. Интересно только зачем? Ведь перед ним на столе стояли аж два телефона. Мог позвонить прямо отсюда, не отрывая зада от стула. Не тот уровень секретности, чтобы мы с Клавой хоть что-то услышали? Или он сейчас прикажет своим людям поехать на аэродром и проверить мою информацию на месте? В этом случае нас промаринуют здесь до следующего утра. И что ему, спрашивается, смогут доложить по сути дела, найдя на месте лишь сгоревший «Опель» и изрядное количество стреляных гильз?

В общем, за время отсутствия майора мне пришлось изрядно понервничать.

Не было его довольно долго, но минут через пятнадцать майор вернулся.

– Да, всё верно, – сказал он. – Ваша информация полностью подтвердилась. А мы ещё думали, чего это французы крутят и докладывают какую-то фигню. Партнёры, мать их… Действительно, сначала было странное сообщение об отказе двигателей у португальского рейсового самолёта. Но потом этот самолёт прибыл в Париж, и французы сообщили нам, что инцидент полностью исчерпан. А чуть позже наши радары засекли над проливом неучтённую воздушную цель. Дежурный из местной ПВО сразу и не понял, в чём тут дело. Французы подняли было вдогонку истребители, но те опоздали. Тогда наши на английском берегу подняли дежурную пару перехватчиков, но и они увидели только то, как аварийно садился сильно дымивший крупный самолёт…

Сказав это, майор опять полез в ящик стола и выложил перед нами другую крупномасштабную карту. На сей раз Англии. И снова с русскими буквами.

– Где именно сел самолёт? – уточнил я.

– По предварительным данным где-то вот здесь, в Йовилтоне, – майор ткнул пальцем в место на карте, обведённое характерным красным кружком. – Там у англичан до последней войны был очень крупный аэродром морской авиации. Наши на него спецбоеприпасов не сбрасывали, но после одного из обычных авианалётов в этом Йовилтоне вдруг произошёл мощный ядерный взрыв. Говорили, что там, на базе, было обширное хранилище тактического атомного оружия и то ли что-то сдетонировало, то ли англичане его сами подорвали, чтобы нам не досталось, тем более что через четыре дня они повсеместно сдались. В общем, и сама база, и пара близлежащих городишек и посёлков были буквально стёрты с лица земли этим атомным взрывом. Сейчас там просто пустошь, свалка с руинами и ржавыми железками. Но одна из взлётных полос, ранее принадлежавшая местной военно-морской авиашколе, находилась вот здесь, чуть в стороне от эпицентра, и, судя по всему, могла уцелеть. А если это так, то, скорее всего, именно на эту полосу и сел самолёт, который вы упустили. И, поскольку из района их посадки сразу же пошли кодированные радиопередачи, те, кто летел на нём, живы…

– Что за передачи?

– Подробностей не знаю. Если код серьёзный, расшифровка вполне может занять недели. Отремонтировать самолёт и улететь оттуда самостоятельно они точно не смогут, скорее, вызовут спасательную команду и будут уходить к побережью, до которого там километров двадцать пять. Но как именно их теперь могут спасти, лично я не представляю…

– И что там у нас?

– У нас? Километрах в двадцати, в Дорчестере, городишке, который несильно пострадал от боёв и прочего, на постоянной основе стоит наш гарнизон, мотострелковый батальон. Плюс, поскольку старые английские аэродромы там были разрушены почти подчистую, наши сапёры построили небольшую бетонную ВПП. Базируются связные самолёты и вертолёты и звено перехватчиков, плюс могут садиться транспортники. Однако район слишком обширный, чтобы имеющимися там силами провести операцию по его полноценному прочёсыванию, людей для этого однозначно не хватит…

– Товарищ майор, нам срочно надо лететь туда!

– Кому это «нам»?

– Ну мне и моей переводчице.

– Зачем?

– Я его уже один раз упустил, ошибиться во второй раз не имею права. Иначе под суд пойду…

– Вполне понимаю вас, товарищ старший лейтенант, но, честно говоря, ничем не смогу помочь. Вся эта ваша поимка военных преступников абсолютно вне нашей компетенции. Мы отвечаем за соблюдение секретности в этом порту и вокруг него, и ничего более. К тому же туда крайне редко летают наши борта, как-никак запретная зона. Хотя… А ну-ка подождите…

И майор снова вышел из кабинета.