Охотник на попаданцев - Владислав Морозов

– Пройдите на второй этаж, в одиннадцатую комнату, – сказал старший сержант Недыпыч, повесив трубку на рычаг, и уточнил: – А это с вами кто?

– Это моя переводчица, – ответил я.

– Хорошо, – сказал дежурный и, обращаясь к напарнику, велел: – Ильин, проводи обоих! На второй этаж, к товарищу майору!

– Если есть личное оружие, сдайте и оставьте на вахте! – сразу же предложил сержант Ильин и тут же добавил: – Руки поднимаем!

Я послушно поднял руки, то же сделала и Клаудия.

– Чисто, – констатировал сержант, обращаясь к дежурному, после того как быстро и почти мгновенно обшманал меня во всех положенных местах и очень профессионально заглянул в Клавину сумочку – ей-то прятать оружие точно было больше негде.

Чувствовалось, что эти ребята очень хорошо знали своё дело. Наверняка армейская разведка или нечто в этом духе.

Дежурный Недыпыч удовлетворённо кивнул.

– Прошу со мной! – пригласил сержант Ильин и повёл нас за собой по лестнице на второй этаж. Кобура с вытяжным ремешком действительно наличествовала на его поясном ремне сзади справа, хотя расстёгивать её сержант, похоже, всё-таки не стал. Видимо, мы не показались ему слишком опасными.

На втором этаже был коридор с такими же унылыми стенами салатного цвета, ковровая дорожка на полу, зеркало и фикус напротив лестницы и двери кабинетов.

Меня удивила тишина. Никто не стучал на пишущей машинке и громко не разговаривал. Хотя чего я ожидал? Что здесь прямо при мне будут кого-то бить ногами или пытать, как в пресловутых подвалах Лубянки?

У двери с привинченными золотистыми цифрами «11» мы остановились.

Сержант Ильин постучал в дверь.

– Да, – ответили из-за двери.

– Разрешите, товарищ майор? – спросил сержант.

– Войдите, – разрешил тот же голос. Спасибо хоть, что не сказали «введите», как в том анекдоте про Андропова и польского посла.

За дверью открылся довольно обширный кабинет, освещённый двумя круглыми плафонами под потолком.

Традиционного «предбанника» с симпотной секретаршей или суровым секретарём не было, скорее всё это напоминало комнату для совещаний.

В центре композиции присутствовал Т-образный стол (а точнее, два сдвинутых стола), покрытых зелёным сукном, с пятью стульями. На столе, служившем навершием буквы «Т», стояли два телефона, настольная лампа, письменный прибор тёмного металла с двумя чернильницами и лежала пара казённого вида папок.

Помню я по позднесоветским временам такие вот папки, красные с оттиснутой чёрным на лицевой стороне пятиконечной звездой с серпом и молотом.

Окно в левой стене было плотно закрыто снаружи, так что дневной свет практически не проникал через ставни, рядом с окном стоял книжный шкаф, за стеклянной дверью которого просматривались золочёные корешки переплётов. Присмотревшись, я понял, что в основном там стояли бессмертные сочинения В.И. Ленина на французском языке.

В углу справа стоял покрашенный в серый цвет сейф, а на стене во главе стола висело два небольших, казённого вида цветных фотопортрета. На правой репродукции – дедушка Ленин в привычной тройке и галстуке, а слева – товарищ Сталин в своём нестандартном кителе с отложным воротником и маршальскими погонами. Опа! Как интересно! Сталин?! Виссарионыч вместе с Ильичем на стене кабинета в госучреждении?! В 1962 году? После ХХ съезда и всего, что было потом?! Вот это было что-то действительно новенькое…

Во главе стола стоял вполне симпатичный, высокий мужичок лет тридцати пяти – сорока с по-пижонски уложенными (явно не сам причёсывался, парикмахеры старались, и без какого-нибудь специального лака для укладки тут, похоже, не обошлось) назад роскошными светлыми волосами.

Что характерно, хозяин кабинета (если это, конечно, действительно был его кабинет, а не первый попавшийся свободный) предстал перед нами в штатском – на нём были вполне модный серый костюм с синей нитью, голубая сорочка и тёмно-синий галстук с каким-то мелким орнаментом. Этакий типичный «джентльмен тайной войны».

– Свободен, сержант! – сказал человек в штатском.

Ильин за нашими спинами почти бесшумно повернулся «кругом» и вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь.

– Здравствуйте! – приветствовал нас хозяин кабинета. – Присаживайтесь! Стало быть, вы, товарищ, хорошо говорите по-русски?

Интересно, а откуда он про это узнал, ведь дежурный об этом по телефону ему ни слова не сказал?! Здесь подглядка, прослушка или же всё вместе? Если так, то, скорее всего, подглядывают они непосредственно из-за висящего внизу зеркала…

– Да, – ответил я, садясь на стул. Клава благоразумно (как ей казалось) присела за дальним концом стола, ближе к выходу.

– И откуда вы знаете язык?

– Я почти десять лет прожил в СССР.

– Это хорошо, – сказал тип в штатском, как-то сразу потеплев. – С кем, кстати, имею честь? Документики, будьте добры…

Я протянул ему своё удостоверение. Быстро просмотрев документ, он вернул его.

– А это с вами кто? – кивнул хозяин кабинета на Клаудию.

– Моя переводчица. Я с грехом пополам понимаю по-французски, но практически не говорю на нём. Не беспокойтесь, она наш человек и полностью в курсе моих дел. Можете спокойно говорить при ней…

– Да?! Ну, хорошо… Стало быть, Ярослав Немрава, – сказал он, даже не потребовав Клавиных документов. – Честно говоря, мне никогда не приходилось слышать про 9-й оперативный отдел 3-го управления Объединённой контрразведки ОВД. Хотя про само 3-е управление я наслышан…

И тут же уточнил:

– Вы чех?

– Почти. Если точнее, словак.

– И какое у вас воинское звание, товарищ Немрава?

– Старший лейтенант.

– Очень приятно, – сказал хозяин кабинета и наконец представился, протянув мне руку: – Майор Стрепетилов. Начальник отдела контрразведки при здешнем представительстве.

И здесь мне в голову неожиданно пришла нехитрая мысль о том, что подобным образом он мог представиться вообще кем угодно, хоть «Наполеоном Бонапартовичем», хоть «сиятельным Ацецирионом, единственным сыном великого Акакия Блаженного, императором единственной и неповторимой Самотыкии», хоть «Джейме Ланнистером»…

Спрашивается, а что я должен был делать в соответствии с протоколом тех времён? В качестве «ответной любезности» потребовать подтверждающие личность документы у хозяина кабинета? Но я не думаю, что, придя в те годы в казённое государственное учреждение с красивой вывеской, да ещё и с армейской вооружённой охраной на входе, приходилось хоть на секунду сомневаться в том, что ты попал именно туда, куда хотел.

В общем, я сумел удержать себя от дополнительных уточняющих вопросов и прочих опрометчивых глупостей, просто пожав протянутую мне руку товарища майора.