Чужой: Холодная кузница - Алекс Уайт

– Энн?

– О, Господи, это ты! – радуется Векслер. – Я знаю, слушай, я знаю, что вы просто пытаетесь защитить остальную часть ПСиОСИ, но мы все еще живы!

– Сколько вас?

Как будто это важно. Неужели число повлияет на ее решение?

Следует долгая пауза.

– По крайней мере, несколько человек. Мы разделились, но слушай… – в голосе Энн слышится паника. – Послушай… меня, хорошо? Мы сможем выбраться. Ты понимаешь это? Я знаю, что мы сможем выбраться, и они нас не поймают.

Образ краснеющего потного лица Энн возникает в сознании Блю. У нее появляется ощущение, что собачка на храповике сделана из камня.

– Каким образом?

– Я еще не знаю, но мы придумаем план, – говорит Энн торопливым голосом. – Просто не…

Интерком издает звуковой сигнал, указывающий на разъединенное соединение.

– Энн? – голос Блю бесконтрольно дрожит.

Ее страх будто отодвинул разум Маркуса, и она отчетливо ощущает свою собственное больное тело.

– Энн!

Блю выкрикивает имя снова и снова, но ее слова рикошетом отзываются в ее шлеме, неспособные проникнуть сквозь необъятность пространства. Она кричит в бессильной ярости, но голос Энн не возвращается. Разумеется, если она убита, соединение не восстановится, но Блю бы услышала, если бы Энн погибла.

– Я заставил Люси отрезать связь с питомниками, – произносит Дэниел ледяным тоном. – У тебя все еще есть работа, а эти разговоры тебе не помогут.

Блю качает головой:

– Может быть, нам следует их выслушать?

– Если ты не взорвешь эти болты, все на станции погибнут. Я ясно выразился? Это лотерея. А теперь делай свою…

Рация испускает странный звук, как будто несинхронно звенит сотня колокольчиков. Голос Дэниела трансформируется в низкий стон, а затем – в хриплый свист. После этого голос неестественно изменяется и пропадает. Блю понимает, что произошло. Это потеря связи вследствие незащищенного соединения. В первые дни существования RB-232 вспышки Кауфманна наносили значительный ущерб, повреждая участки данных во время беспроводной передачи. Было почти невозможно разговаривать с теми, кто находился на другой стороне станции. Но при помощи модуляции и математических уловок они смогли все исправить. Блю уже не помнит, когда в последний раз на станции пропадала связь.

– Коммандер? – говорит она. – Коммандер, прием.

Нет ответа. Она включает приемник скафандра и переключает его на незащищенную частоту.

– Всем каналам RB-232, это Блю Марсалис, прием.

Она ждет десять секунд и пытается снова. Никто не отвечает. Может быть, они ее не слышали. А может быть, они не могут ответить.

Что-то не так.

Она поворачивает свой скафандр, чтобы вернуться к шлюзу. У них есть еще немного времени, прежде чем отсоединить питомники. Возможно, пока Блю находится внутри, они смогут подготовить план, с помощью которого можно было бы вызволить Энн.

Путешествие ко второй панели казалось долгим, но теперь Блю возвращается к шлюзу в мгновение ока. Она вводит свой код, но двери не открываются. Блю снова пытается ввести код, но вдруг замечает, что клавиатура неактивна.

– Какого черта? – бормочет она. – Персоналу RB-232, что происходит? Откройте дверь шлюза ПСиОСИ.

Кажется, Кауфманн еще сильнее обжигает ее спину.

Выход в космос длится уже слишком долго. Если Блю останется здесь дольше, она рискует поджариться. Ей нельзя потерять Маркуса. Только не сейчас. Она стучит в шлюз кулаком.

– Откройте чертову дверь!

Шлюз ПСиОСИ имеет контроль доступа, препятствующий ручному управлению. У других шлюзов этого нет. Если код доступа не откроет дверь ПСиОСИ, это означает, что она может попробовать попасть внутрь через другой шлюз.

Блю проверяет двигатель. У нее достаточно топлива, чтобы сделать три остановки и вернуться обратно. Посередине будет место для маневрирования. Она уже сделала две остановки, но путешествие туда и обратно оказалось слишком долгим. Если ей повезет, она сможет добраться до шлюза на тенистой стороне ПСиОСИ. Если нет, то ей придется ходить в «Черепахе» по поверхности, где ее ноги будут поджариваться.

Блю отступает от корпуса и прибавляет топлива, чтобы двинуться, но – только слегка. Скафандр рассчитан на скорость около сорока миль в час, но, чтобы затормозить, ей потребуется топливо. Сделав несколько незначительных корректировок курса, Марсалис ложится в дрейф.

Переход на противоположную сторону «Холодной кузницы» оказывается более сложной задачей, чем она ожидала. Вместо того чтобы включить скорость и ждать, когда закончится ее путешествие, Блю должна сделать от шести до восьми коротких прыжков, каждый из которых истощает запас ее ценного топлива. Наконец в поле ее зрения появляется затененная сторона станции – черное пятно на золотом фоне звезды. Лампа освещает вход в далекий шлюз, и Блю едва не всхлипывает от облегчения. Когда она исправляет курс, в ухе слышится предупреждающий сигнал. Ей остается преодолеть совсем короткую дистанцию, когда сопла вдруг начинают беспомощно шуметь, сообщая об отсутствии топлива.

– Нет! Не сейчас!

Она снова нажимает рычажки и перезагружает «Черепаху».

– Давай, кусок дерьма!

Двигатель издает слабый взрыв, но этого недостаточно. Она даже не уверена, что дождется и вообще коснется станции.

Черт побери!

Блю не может позвать на помощь. У нее нет подкрепления – никто ей не отвечает. Она не может представить причину происходящего, и это пугает ее больше всего. Все, что у нее есть, – это сдохшая рация, умирающий двигатель на спине и тяжелый панцирь «Черепахи». Слишком тяжелые отражающие щиты, а топлива и так не хватает. Это делает «Черепаху» самым худшим выходным скафандром, которым она когда-либо пользовалась.

«Может быть, у меня получится его использовать».

«Черепаха» действительно тяжелая. Она намного тяжелее ее тела и движется в правильном направлении. Несмотря на то, что Блю не может остановить это движение, она могла бы оттолкнуться от щитов по направлению к станции. «Черепаха» уйдет в сторону, но из-за своей малой массы Блю по инерции продвинется дальше.

Или, возможно, «Черепаха» начнет крутиться, и тогда Марсалис промахнется, отправив тело Маркуса болтаться на орбите звезды.

Блю осторожно отсоединяется от пятиточечных ремней безопасности, чтобы не закружиться и не потерять ориентации. Необходимо, чтобы «Черепаха» повернулась плоской поверхностью, перпендикулярно корпусу станции, тогда Блю сможет оттолкнуться и попытаться ухватиться за станцию. Цепляясь за ремни безопасности, она устанавливает ноги напротив плоских подушек «Черепахи», а затем поворачивается, чтобы посмотреть на «Холодную кузницу». Она видит эту громадину, которая отбрасывает огромную тень, превращая разгар дня в ночь.