Ниже нуля - Дэвид Кепп

Местные считали, что опьянение является эффективным методом выживания. И были правы. Это работало. В краткосрочной перспективе.

Через пару месяцев после окончания школы Кекс уже снимал вместе с другом квартиру. Он, почти всегда выплачивая свою долю, вкалывал на нескольких работах, а на досуге не просыхал. Что касается свиданий, их не было: попадались только редкие шлюхи, да и то он почти ничего не помнил (спиртное, знаете ли).

А ровно спустя полтора года после выпускного Кекс стоял перед судьей и слушал приговор. Его обвиняли в распитии алкоголя в общественном месте, неподчинении и сопротивлении аресту. Служитель закона объявил, что нарушителя ждет армия или решетка.

И Кекс сказал: «Здравствуйте, инструктор, сэр».

Правда, он выбрал флот, и потому фразе следовало звучать так: «Здравствуйте, командующий набором новобранцев».

Затем – два года плавания. В каждом порту было достаточно и женщин, и возможностей, чтобы их снять.

А уж эти журналистки! С ними всегда легко договориться: они обычно были не против, но любили напиваться в хлам, даже сильнее, чем он.

Сейчас Кексу двадцать четыре. Десять лет романтического прошлого превратились в дымку, порывы смутных ощущений, которые он едва помнил.

А теперь, значит, склад.

Пятнадцатое марта, два часа двадцать шесть минут ночи, он стоит у подножия девяностометровой бетонной шахты. Именно тут все и случилось.

Впервые в жизни Трэвис Митчем поцеловал женщину трезвым.

И, черт возьми, это оказалось потрясающе.

Что до Наоми, то для нее поцелуй стал сиюминутным импульсом, к которому она «шла» уже несколько часов. Вечером она приехала на работу в дурном настроении, в тумане гнева и отчаяния, в котором проснулась еще днем.

До этого у нее была еще одна ночная смена, хотя Наоми старалась делать так пореже – денег больше, но и спишь меньше. Итак, по приезде домой она собрала Сару, отвела ее в центр дошкольного образования и легла спать (в лучшем случае в половине девятого). Это означало – пять с половиной часов сна, потому что забрать дочь нужно не позднее трех пополудни. Вот так и обстояло дело.

Год назад она могла не забирать ребенка до половины пятого (роскошь!), но перед Рождеством заведение лишилось федерального гранта на проведение занятий. Сейчас уроки переименовали в «Возможность Расширенного Подготовительного Обучения», и проводила их некоммерческая организация, которая брала по сорок долларов в день. Между прочим, половина дневного заработка Наоми с вычетом налогов: экономического смысла никакого.

Правда, теперь она могла не думать о дополнительной работе.

Суть заключалась в том, что Наоми проснулась в два часа жутко разбитой. Последнее, чего ей хотелось в таком состоянии, чтобы один из тех мрачных призраков, преследующих ее в течение последних лет, вернулся. Но в тот момент, когда она открыла глаза, она поняла, что Черный Пес уже здесь. Так она называла депрессию, в которую периодически погружалась, и то был не дружелюбный лабрадор, а тощая, паршивая собачонка, состоящая из зубов и костей. Когда она приходила, Наоми видела, как во сне за ней среди деревьев гонится мерзкая тварь – язык свесился набок, желтые глаза неподвижно прикованы к жертве.

Обычно Черный Пес не покидал ее дня три-четыре.

Иногда она ощущала ложную надежду, что она почти в порядке, а чудовище убралось прочь, в свои первобытные леса. Но нет, оно просто пряталось, дурача ее, и возвращалось позже: наверняка хотело закончить свою отчаянную погоню.

Наоми знала, что в такие часы она не может ни общаться с людьми, ни просто находиться среди них, но ей было уже все равно. В любом случае виноват кто-то из них: именно они вызывали чертову псину. Она точно не знала как, но способность здраво рассуждать ее покидала, и за несколько лет она поняла: лучшее, что она могла сделать, это держаться от окружающих подальше. Надо лишь спрятаться у себя в комнате, свернувшись калачиком в кровати и заперев дверь.

«Если не можешь составить приятную компанию, – обычно говорила мать маленькой Наоми, – уйди куда-нибудь и не приставай к другим».

Это было еще до того как женщина решила, что сама не может составить приятную компанию дочери, и ради общего блага свалила подальше.

Той ночью Черный Пес не отставал от Наоми, однако появление Кекса прекратило морок. Раньше ничего подобного не случалось – никто не мог прогнать прочь эту тьму, даже пятьдесят человек. Но ему удалось: она успокоилась, когда они болтали у платформы. Она отправилась вместе с ним проверить источник сигнала не только потому, что ей стало любопытно: когда парень находился рядом, она чувствовала себя лучше. Черный Пес убежал в лес, но она продолжала и продолжала трепаться с Кексом. Но почему? Он не был невероятно сексуален или особенно умен, да и если уж говорить начистоту, недавно вышел из тюрьмы.

Но она засмеялась, и тогда Пес точно сгинул. так или иначе, но ей помог Кекс, Наоми хотелось побыть с ним рядом еще, хотя бы до конца смены, и убедиться, что это не сон.

Поэтому да, поцелуй был самым обыкновенным, но именно он кое-что и значил для них обоих.

Лед сломлен. Они оба ждали чего-то большего.

Они поднялись по лестнице и наконец увидели открытый люк в полу уровня SB-1.

Они смеялись, взволнованные тем, что увидели внизу. Они говорили, быстро и возбужденно, даже когда карабкались по ступеням. Следующим очевидным шагом был звонок Гриффину. С проломленной стеной они уже смирились: ведь они действительно кое-что нашли, реальную проблему: надо бы пригласить сюда копов, людей из головного офиса и бог знает кого еще.

Может, их даже наградят за обнаружение утечки газа, заражения или еще какого-нибудь кошмарного сценария.

Первой из люка выбралась Наоми. Она повернулась, чтобы не мешать Кексу подниматься, и села, скрестив ноги, на бетонном полу. Достав из кармана телефон, набрала в поисковике интересовавшие ее четыре трафаретные буквы DTRA.

Первым, что выдал ей Google, была «Ассоциация грязевых гонок». Наоми усмехнулась.

А вот вторая ссылка привлекла ее внимание.

– Агентство по сокращению военной угрозы, – прочла она.

Только что появившийся из люка Кекс ответил ей не сразу, но она не обратила на это внимания: она уже перешла по ссылке и листала официальную страницу Агентства с неутешительными заголовками вроде «Замечания относительно объекта по производству биотоксинов в Степногорске», «DTRA и Объединенная организация по борьбе с импровизированными угрозами» и «Смерть от нервно-паралитического газа: двое арестовано, вопросов только прибавилось».

– Твою мать, – пробормотала она.

– Твою мать, – повторил Кекс.

Они оба произнесли одно и то же почти одновременно, потому что смотрели на нечто необъяснимое. В случае Наоми это был сайт DTRA.

В случае Кекса – огромный раздувшийся олень.