Ниже нуля - Дэвид Кепп

– Он самый.

– Хорошо. Значит, сидел ты не за насилие. А теперь будь добр, подними стул и пробей им стену. Пожалуйста. Ради меня.

Ее карие глаза неотрывно смотрели на него, и он утонул в них.

Длинные тонкие ножки стула легко прошили стену: на пол упал приличный кусок гипса. Главное – не бить слишком сильно, чтобы не пришлось менять больше одной панели.

Но после первого удара стул им уже не понадобился: все остальное они доделали вручную, вытащив еще несколько крупных кусков картона, пока не образовалась дыра, достаточно крупная, чтобы Кекс мог просунуть туда голову и плечи.

А внутри оказалось пустое пространство, сантиметров сорок между этой стеной и дальней: в темноте сиял только красный огонек: он мерцал на высоте глаз, примерно в метре слева.

БИИИП.

Писк усилился, и свет пульсировал синхронно со звуком.

Кекс и Наоми осмотрели внутреннюю стену. Она была покрыта приборами и датчиками, давно уже вышедшими из строя и отключенными от сети. Помещались они на промышленного вида гофрированной металлической раме, окрашенной в тот противный зеленый цвет, который в семидесятых годах часто использовали в госучреждениях, потому что какой-то умник посчитал его успокаивающим. Или просто потому, что краска оказалась дешевой.

БИИИП.

Они снова перевели взгляд на пульсирующий огонек. Под ним на панели было что-то написано, но с такого расстояния разобрать невозможно.

– У тебя в телефоне есть фонарик? – спросил Кекс.

Она вытащила гаджет из кармана, включила фонарь, посветила в пролом, но слов все еще нельзя было прочесть.

– Подержи-ка эту штуку, – проговорил парень.

Он поставил одну ногу на стул, взялся руками за края дыры и, не ожидая ответа, попробовал перелезть. Стул наклонился и начал падать. Наоми подхватила его, но не раньше, чем Кекс потерял равновесие и шлепнулся в пространство между стенами.

– Я же просил держать!

– Да, но я не сказала «ладно». Обычно дожидаются такого ответа.

Кекс чихнул шесть раз. Когда он пришел в себя, то взглянул из своего полуперевернутого положения на Наоми и обнаружил, как ее рука протягивает ему «Клинекс». Он удивленно заморгал. Кому придет в голову носить с собой в такой ситуации платки?

– Спасибо, – высморкавшись, он протянул ей испачканную салфетку.

– Оставь себе. Ты встать можешь?

Кекс кивнул и боком протиснулся к панели с приборами.

– Посвети-ка сюда.

Она так и сделала.

– NTC Термистор, – прочел парень. – Подземный этаж номер 4.

Наоми перевела луч фонарика на лицо Кекса.

Он поморщился.

– Убери.

– Извини. Термистор чего?

– Термистор NTC. Тут полно такого добра.

Наоми снова посветила на панель, и Кекс изучил ее сверху донизу. Она оказалась вся усеяна приборами.

– «Герметичность», «Разрешение», там еще типа плюсик подчеркнутый.

– Да, да, плюс или минус.

– Ок, плюс-минус один градус по Цельсию. – Наоми двигала фонариком дальше, и Кекс читал штампованные буквы под уже неработающими приборами. – «Синхронность холодовой цепи», «Проверка регистратора данных», «Коэффициент смещения», «Внутренний линейный генератор», «Тестовый линейный генератор», «LE1 тестовый», «LE2 тестовый», «Внутренний лазерный диод»… Господи, их вроде бы штук двадцать! – Он снова повернулся к датчику справа от себя, когда тот опять начал мигать и пищать. – Но работает, похоже, только один.

– Термистор NTC.

– Ага. Ты знаешь, что это?

Наоми помолчала.

– Термистор – часть электрической цепи. Они бывают двух типов – положительные, когда сопротивление растет вместе с температурой, и отрицательные, когда сопротивление падает, если температура поднимается.

– То есть здесь термометр?

– Нет, электрическая цепь, которая реагирует на температуру.

– Как градусник.

– Никакой это не термометр, говорю же.

Он посмотрел на нее.

– Кто ты вообще такая вот из себя умная?

– Училась всему понемногу. Требования для ветшколы.

Датчик запищал, и Кекс повернулся к нему.

– Ему уже лет сорок. Почему он до сих пор не вырубился?

Она пожала плечами.

– Может, кому-то надо следить за температурой.

БИИИП.

– Но зачем?

– Хороший вопрос. И что еще за подвальный этаж? – Она снова посветила фонариком ему в глаза. – Я считала, этаж здесь всего один.