Сломанный клинок - Кирилл Корзун

Залитый искусственным светом спортзал наполняли глухие звуки ударов по грушам и «лапам», шумные выдохи и хеканья отрабатывающих связки и комбинации бойцов и короткие резкие замечания наставников – закрытый клуб для отставных военных Российской империи вёл свою привычную деятельность, собирая давних товарищей, сослуживцев и просто коллег под одной крышей с целью хорошенько размять кости. Десятка три разновозрастных мужчин и женщин рассредоточились по всей площади зала, сбиваясь в небольшие группки или тренируясь поодиночке. Во всех них можно было найти нечто похожее, и стороннему наблюдателю, в первую очередь, конечно же, бросилось бы в глаза их физическое состояние: мускулистые, подтянутые тела, либо полуобнажённые, либо в минимуме одежды блестели от выступившего пота, щеголяли разнообразными татуировками, изображавшими либо стилизованные рода войск, либо стихийные символы. Но внешнее сходство было не самым главным, не определяющим, слишком поверхностным и способным ввести в заблуждение.

То, что объединяло собравшихся, можно было увидеть только в их глазах. Спокойная уверенность ветеранов, прошедших через горнило клановых войн или локальных конфликтов на границах великой империи; некоторая отстранённая расчетливость профессионалов, привыкших взвешивать каждое действие, каждый поступок; холодный блеск глубоко запрятанной жестокости.

– Алла, твой «Крокодил» сам не свой, что с ним? – спросил низкорослый крепыш, с трудом удерживая «лапы» перед молотящей по ним со всё возрастающей скоростью женщины. – Он мне уже третью грушу испоганил! – прокомментировал он звон лопнувшей цепи и грохот в дальнем углу зала, где упомянутый спортивный снаряд избивал Гена Лаптев.

В голосе говорившего звучала приторная горечь еврея, обманутого в лучших ожиданиях – ничего не потерял, но всё равно как-то досадно. Собственно, державший зал для занятий Олег Кац и был евреем, избравшим характерную профессию для своей предприимчивой нации во время службы в армии – был снабженцем.

– Не ной, а то я промахнусь и заряжу тебе в табло. Случайно. А потом буду долго извиняться, – пригрозила ему Алла и закончила зубодробительную комбинацию ударов руками хлестким «тоби маваши гери», или в просторечии «ножницами». Кучерявый крепыш едва успел сориентироваться и прикрыться, буквально в последний момент его «лапа», отбив направленный в ногу лоукик, рванула вверх, прикрывая голову от нанесенного в падении завершения связки – «маваши джодан», двух последовательных ударов ногой в голову.

– Ты повторяешься, только поэтому я сейчас и не лежу в нокауте, детка. Но кого-то из моих ребят ты бы точно отправила полежать и подумать о высоком, – отметил он, стягивая «лапы» и бросая их на настил. Женщина благосклонно приняла его протянутую руку и поднялась на ноги, заправляя за ухо длинный волнистый локон, выбившийся из «хвоста», в который были стянуты огненно-рыжие волосы.

– Когда ты начинаешь нудеть, меня так и тянет разбить тебе нос, – сообщила ему Алла, одновременно даря ехидную ослепительную улыбку. – И вообще… он же заплатит тебе за них, к чему твоё нытье?

– Куда он денется! Конечно заплатит! Кац всегда получает свои деньги! Но не три «груши» в день!!! У меня на складе их почти не осталось, а обычные, из магазина, не подойдут, вы их за пару часов разорвете. Придется заказывать. Мне не жалко, просто работа остановится, а это неприемлемо. Ты уж поговори с ним, а?

– Я-то поговорю, только толку… – нахмурились Алла, бросая на мужа обеспокоенный взгляд. Проведенные в браке одиннадцать лет научили её не лезть к нему, когда тот в ярости, а именно в этом состоянии Гена находился последние несколько дней. – Ты же слышал про недавний случай с нашим воспитанником?

– Слышал, как не слышать. Половину Китайского квартала на уши поставили, а твой там ещё и прикончил какого-то ветерана. У вас боевитый мальчонка. Говорят, уложил ветерана, пусть и молодого, ещё – одному просто навалял, а старому и опытному ветерану показал, где раки зимуют. Ну и оскал как у молодого волка. Достойная нам смена подрастает, – рассмеялся Олег, показывая неплохую осведомленность, потому что на самом деле инцидент старательно замалчивался всеми: китайцами, полицией и остальными, кто был участником или как-то причастен.