Сломанный клинок - Кирилл Корзун

Частицу Вселенной медленно заволокло серой дымкой, она забурлила ею изнутри, уменьшаясь до тех пор, пока в ковшике рук не осталось совсем немного – разве что на пару-тройку глотков. И не задумываясь над тем, что делаю, следуя всё той же подсказке, я залпом осушил причитающийся мне напиток…

– Инициацию тенью ты прошел успешно, – сказал мне дед, когда я очнулся. Примерно час моё тело, разум и дух были в полной отключке, а точнее – на Изнанке, теневой стороне мира. – Теперь создавать бахир этой стихии для тебя станет так же естественно и просто, как и для остальных. Должен признаться, я горжусь тем, как быстро это у тебя получилось. Кровь рода в тебе сильна!

– Ты был рядом. Значит, мы обречены на успех, – ответил я, расплетая затёкшие напрочь ноги, и кое-как дополз до циновки. – И что дальше? Какие-нибудь супер-пупер-убойные секретные техники?

– Что?! – рассмеялся дух так откровенно, что мне даже стало неловко. – Нет, никак не убойные. Секретные? Да. Уникальные? Да. Духа, опять же, научишься использовать. Но не более. Можешь и не мечтать укладывать врагов пачками. У нас, адептов тени, всё работает несколько иначе.

– Так нечестно! А ты? Как ты стал знаменитым героем древности?

Возмущению моему не было предела, потому что Хаттори Хандзо как раз таки укладывал врагов пачками, штабелями и просто кучками. Направо и налево, при любой возможности и нисколько при этом не страдал.

– Ты меня не слушаешь, глупый мальчишка!!! – возмутился дух. – Что за поколение такое? В мои времена тебя так бы розгами оприходовали, ты бы неделю сидеть не мог!

Пришлось идти на мировую.

– Я буду более внимателен, деда, не кипятись.

Старик Хандзо ещё пару минут что-то невразумительно бурчал, прежде чем всё же решил поделиться своей мудростью:

– Мы, синоби, никогда не были воинами в классическом понимании. Все эти метания копий света и облаков тьмы просто пшик на постном масле, если сравнить с… ну что ты там опять? Спрашивай!

– Синоби?! Ты был одним из них?!

Моё удивление можно было понять. Только что знаменитый прадед, аристократ в хрен упомнит каком поколении, признался в том, что принадлежал к самым отъявленным негодяям Ниппона, промышлявшим в основном заказными убийствами и диверсиями ещё с незапамятных времён. Синоби и в самом деле были темной страницей истории моей родины – прикоснувшись к силе, простолюдины истолковали обретенную мощь по-своему, пустив её на достижение власти, денег и положения в обществе путем насилия, разбоя и ненависти.

Войны с кланами синоби вела вся древняя аристократия, а потом и старшая, пока наконец последние из них не были уничтожены и низвергнуты в забвение. На самом деле, как это всегда бывает, остались выжившие и уцелевшие, но то, чем они являлись сейчас, можно назвать разве что бледным подобием древних кланов синоби.

– Не ожидал, да? – хихикнул дед и продолжил: – Говоря так, я всего лишь отождествляю себя с ними из-за похожих методов. Тогда я только начал своё служение у Токугава Иэясу, мне было чуть больше лет, чем тебе сейчас. Наш род служил Токугава в качестве последнего рубежа защиты, в том числе и от убийц. Один из них и стал нашим пленником после неудачного покушения на моего сюзерена. В обмен на жизнь и кое-какие средства этот старый лис передал мне свои умения и знания. Хочешь победить врага – познай его. И у меня это получилось. А впоследствии оказалось, что мои умения потребны господину, и мой долг требовал обратить их ему на службу, не принося тем самым урона чести.

– Как-то неубедительно ты сейчас оправдывался… – недоверчиво протянул я, прокручивая услышанное в голове так и эдак. По всему выходило, что где-то старик Хандзо недоговаривает, темнит, но смысла ловить его на лжи не было. Хочет разводить тайны – пусть разводит, было бы что-то на самом деле важное, думаю, рассказал бы. – А как звали твоего учителя?

– Киригакурэ Сайдзо. Не думаю, что тебе…

– О, один из десяти храбрецов Санады! Одни знаменитости, куда ни плюнь. Клан Ига значит. Интересно…

– Кхе-кхе, умеешь приятно удивить, внучек. Ты у меня бестолочь, но образованная бестолочь!

Силы медленно оставляли меня, веки потяжелели так, словно на них насыпали по три килограмма песка, и я… оглушительно зевнув, начал засыпать. Будущий день обещал быть не менее напряжённым…

* * *

Стрекот автоматных очередей участился, вынуждая Такэду Масанари, младшего из сыновей главы рода, вжать голову в плечи и попытаться вжаться в пол офиса ещё сильнее, чем он это делал до этого. Пули выбивали на стенах офисного здания замысловатую дробь, поднимали в воздух фонтанчики пыли, жужжали, свистели, разрезая пространство смертоносными траекториями.

– Господин! Надо уходить!

– Куда уходить, демоны вас раздери? – отмахнулся Масанари от тронувшего его за плечо начальника охраны завода и горько усмехнулся: – Мне идти некуда. Здесь эти, – мотнул он головой в сторону противника, а потом куда-то в противоположную сторону. – А там отец, которому мне придется сказать, что его главный приборный завод захвачен. Некуда идти.

– Господин, послушайте, они подвезли пулемёты!!! Расчёты уже развернулись. Нас сейчас просто сметут. Повторяю, нужно сматываться! – сорвался на крик здоровенный мужик в измазанном серой пылью черном костюме и принялся размахивать автоматом Калашникова, указывая за окно: – Не знаю, где они эту хрень взяли, но если останемся – нам не поздоровится.

– Надо посмотреть, – полюбопытствовал Масанари и аккуратно поднялся на ноги, прижимаясь спиной к стенке и, сделав пару шажков, смог выглянуть в окно, выходящее на внутренний двор здания, в котором располагался офис. Там, внутри импровизированного окопа, вокруг установленного на трехногой подставке крупнокалиберного пулемета, суетилось сразу человек пять в разномастной камуфляжной форме, чистый сброд на первый взгляд, наемники, собранные с бора по сосенке. Опытный военный мог бы опознать в этом черном металлическом монстре с почти двухметровым дулом FN BRG-15, обладающий самым монструозным калибром среди всех пулеметов мира – 15,5 мм. Ещё два чудовища чуть меньших размеров устанавливали с флангов здания – их Масанари узнал с лёгкостью: КПВТ, калибра 14,5 мм. Осаждающие обещали всем оборонявшимся быструю смерть.

Масанари вновь спрятался за стеной и тихо застонал. Крыть козыри противника было нечем. Нападавшие выбрали идеальное время, рассчитав короткий промежуток между отбытием одной смены рабочих и служащих и прибытием следующей. В результате под удар на заводе попала только служба охраны и курировавший деятельность приборного завода член рода Такэда. На улице вновь послышались отрывистые экспрессивные команды на испанском, обстрел немного стих, прежде чем вообще прекратиться.

– Такэда Масанари! Вам предлагается сдаться и выйти из здания с поднятыми руками, безоружным. Тогда мы не станем штурмовать здание и все присутствующие в нём люди останутся живы, – загремел усиленный рупором мегафона женский голос, излагавший требования на чистом, без малейшего акцента, японском языке. – На принятие решения у вас одна минута. В противном случае вы все погибнете. Здание окружено, подземные коммуникации заминированы. Вам не уйти, Масанари.