Конец дороги - Александр Башибузук

Проснулся я, когда только еще рассветало. Осторожно, чтобы не разбудить девочек, встал с постели, потопал в ванную и долго смотрел на себя в зеркало. На меня из него смотрел совсем другой человек, то есть это был я, но полностью изменившийся. Худое лицо с жесткими чертами лица и совершенно другие глаза. Глаза человека, привыкшего убивать, и уже не удивляющегося ничему в этом мире. Я подумал, что так, наверное, и есть. Глаза — это зеркало, отображающее душу человека.

Наскоро приведя себя в порядок, я сварил кофе и пошел будить девочек. Сначала они будиться не хотели, затем пытались затащить меня в постель, но ценой неимоверных усилий мы все-таки поехали на утреннюю пробежку. Мы выезжали за город, бегали в полном вооружении, в городской черте это считалось правонарушением. Я очень любил наши утренние пробежки, Инга и Герда изобрели себе спортивно-милитаристический наряд и выглядели в нем очень сексуально. Представьте себе, обтягивающие майки с низкими вырезами, миниатюрные шортики, скорее открывающие вид на все прелести, чем скрывающие их, и тяжелые туристические ботинки. Наколенники и налокотники. Поверх одежды — разгрузочная ременная система АLIСЕ с подсумками для магазинов, автомата UМР и пистолета НК Мk-23 и, соответственно, само оружие. Добавьте сюда армейские кепи и очаровательных девушек, и поймете, как все это сексуально выглядит. Для меня — точно.

Бегали мы тоже довольно изобретательно, отрабатывали быстрые передвижения и построения в составе группы с различными вводными. Периодически один из нас давал команду о местонахождении противника, мы на ходу перестраивались и занимали оборону, так что это был бег по принципу два шага вперед, шаг назад. А по завершении Герда устраивала нам жесткий физический тренинг. Выматывало все это здорово, но одновременно и очень бодрило, во всяком случае, с каждым разом становилось все легче и легче.

После пробежки мы плотно позавтракали, о лишних калориях можно было не заботится, у нас в планах еще сегодня был полигон, я вместе с Ингой и Гердой отогнал машины на небольшую стоянку, принадлежавшую Моисею Львовичу, заехал на почту и заказал телефонный разговор с Куртом. Услуга появилась недавно и была неприлично дорогой, мы больше обменивались телеграммами, но захотелось поговорить. Курт тяжело переживал смерть Руди и Ольги, и мы очень беспокоились. После почты поехали на полигон. Мексиканцы встретили нас как родных, получили пузырь вискаря, возрадовались и удалились. Мы постреляли, потом стали отрабатывать штурм помещений и некоторые тактические построения из арсенала телохранителей. Герда опять выступала в качестве инструктора. Затем поехали в тир и там все повторили со стрельбой. Сожгли почти все патроны, так что я зашел к хозяину тира и по совместительству оружейного магазина англичанину Джиму Андерсену. Ига и Герда уже сидели в машине и злились от нетерпения заняться делами вхождения в пай с Тамазом, Жорой и Костей, так мы назвали Папаконстанти, ввиду сложной произносимости его имени.

— Джим, докажи мне, что у тебя крутой магазин, — мы с Джимом неплохо ладили, парень он был неплохой, к тому же мы являлись одними из немногих арендаторов его тира, платя за аренду помесячно вперед.

— Круче в городе нет. Вообще другого нет. Что, все патроны в тире расстрелял? Если так дело пойдет скоро мне придется попперы менять. За твой счет. Говори, чего хотел.

— Ты когда мне обещал 9х17 Кurz достать? У меня Вальтеры ППК раритетные без дела валяются, а девочки с Глоками ходят. Не стильно и некрасиво. И еще мне нужны переходники с ласточкиного хвоста на Виверы и Пикатинни.

— Патроны привезли. Пять экю десяток. Хорошие, полуэкспансивные, фирменные. И переходники есть. Тридцать экю штука. Дальше.

— Ты так говоришь, как будто у тебя национальный арсенал Великобритании.

— Примерно, — Джим самодовольно усмехнулся.

— Если я тебя начну спрашивать русское оружие и патроны, ты сядешь на задницу.

— Попробуй. Забьем на… ящик Гиннеса.

— Ты же не ирландец.

— А пиво люблю. Сразу предупреждаю, СП-4 не спрашивать. Их и у русских мало. Здесь не делают, везут из-за ленточки.

— Что-то ты хорошо знаешь русское оружие. Шпионом был?

— Сам ты шпион, я просто хороший оружейник. Скажи, пиво зажимаешь, — Джим явно закручивал какую-то интригу.

— Не зажимаю. СП-5, СП-6 и ПАБ-9 у тебя есть? — заявил я в ожидании капитуляции заносчивого бритта.

— А зачем тебе патроны к бесшумному оружию? — Андерсен с интересом уставился на меня.

— Почему бесшумное? На «Вихре» и девятке глушитель съемный. Я глейзеров у тебя собирался прикупить, а теперь ты меня заинтересовал. Колись, что есть.

— Это недешево, и ящиком пива не отделаешься. Два ящика — и я тебе показываю очень хорошую вещь. И ты ее у меня покупаешь, но в городе не светишь. Полковник Мак-Набс, с которым ты недавно раскатывал бухой по городу, ничего не должен знать, — начал напускать туману Джим.

— Договорились, только не ломи цену.

— Это дорого, очень дорого…

— Заканчивай промоакцию и показывай.

— Это для настоящих ценителей.

— Джим, я куплю это у тебя, хотя похоже, что ты просто понты колотишь.

— Идем со мной, — Джим пошел в подсобку. Я заинтригованный до предела, потащился следом. Самое большее, что я ожидал увидеть, так это очередную переделку М-16 под очередной неудачный вариант своего промежуточного патрона. И уж никак не под 9х39.

Джим запер подсобку и вытащил из шкафа пластиковый оружейный кейс. Я успел заметить еще три таких же.

— ВСК-94. Их Москва только недавно получила. А у меня уже есть, — Джим с гордостью открыл кейс.