Конец дороги - Александр Башибузук

— Магомет, ты правоверный мусульманин?

— Ты знаешь, собака.

— Значит, сделаем так. Я тебе даю возможность умереть как мусульманину. Потом я похороню тебя по твоему обычаю и даже прочту поминальную суру из Корана. Я видел у тебя в машине Коран, написанный русскими буквами, покажешь мне, где эта сура. За это ты мне все, что я спрошу, рассказываешь. В другом случае ты будешь очень долго помирать, в конце я тебя повешу за шею и набью полный рот сала. Выбирай сам. Я считаю, что это достойное предложение. Других вариантов нет.

— Ты обманешь, собака, — Магомет зло сплюнул на землю.

— Не стоит меня оскорблять, жирная свинья, я могу и передумать, и тогда первого варианта не будет.

— Клянись своим богом, что не обманешь.

— Ты, ишак, думаешь, что я стану осквернять слух своего бога твоим именем? С тебя достаточно моего слова, которое я, в отличие от тебя, держу. Но ты решил умереть мученической смертью? Я не дам тебе такой возможности. Мои жены займутся тобой. Герда…

— Подожди… ты же не мусульманин. Почему у тебя две жены?

— Это долгая история, и тебе ее совсем не нужно знать. Инга…

— Не надо. Я тебе скажу, как надо будет все сделать. Я тебе верю, хотя и сомневаюсь, что Аллах услышит твою молитву. Что ты хочешь узнать?

Я действительно собирался похоронить чеченца по его обычаям и не хотел пытать. Не лежала у меня душа к бессмысленному зверству, не было злости. И обманывать его не хотел, что-то внутри подсказало не делать это.

Магомет обо всем, о чем я спрашивал, рассказал без утайки. Служил он принцу Хайрулле аль-Раббани, тому самому, у кого Путе собирался закупать оружие. Он как раз и должен был забирать рабов у Путе, но, к счастью, сделку мы сорвали. Сейчас в империи Нельсона Путе шла нешуточная война между соратниками за обладание наследством, и на сделку с Раббани они просто забили. Возил он наркотики и живой товар из Ичкерийского Имамата и Дагомеи, в основном молодых и красивых европеек и мальчиков-африканцев в гарем принца, обратным маршрутом контролировал поставки оружия. Много рассказал о делах принца, неизвестного ему человека из Ордена, и про интересы принца в Дагомее. У Хайруллы слыл на хорошем счету, тот ему доверял, даже дарил невольниц.

Но вдруг ему пришла мысль стать борцом с неверными. Не знаю, под воздействием чего, обкурился или обширялся, но решил стать шахидом, и его свита тоже. Прозрел и решил кинуть принца, к тому же запятнавшего свою веру связью с евреем. Моисей Львович, оказывается, курировал почти весь трафик нелегальных алмазов из республики. Убив еврея, деньги и камни собирался потратить на газават или джихад, в общем, на войну с неверными.

Много чего рассказал, исповедь ублюдка длилась полтора часа, была записана и могла стать очень полезной нашему куратору Мари, которая, по ее словам, собиралась принца конкретно нагнуть. К сожалению, ничего полезного насчет набегов на русские территории не сказал, не его направление было.

Исповедавшись, он вырыл себе могилу, замотался в брезент и лег в нее. Я дал ему воды и пристрелил из его же пистолета, быстро прочитал похоронную молитву Джаназа, она была на русском языке, такие Кораны тысячами штамповали в Эмиратах и отсылали неграмотным единоверцам по всем мусульманским республикам бывшего Советского Союза, после чего закидал могилу землей. Не знаю, все ли я сделал правильно, но обещание не нарушил. Вот так быстро закончился джихад Магомета Умарова.

Хотя «джихад» ни в коем случае не является войной с неверными. Мне знакомый татарин Билял, большой знаток Корана, разъяснял, что «Джихад» — это устремление правоверного по пути, указанному аллахом, и этих путей много. Есть даже «Джихад» познания, то есть упорное изучение наук. Конечно, есть «Джихад» меча, но это защита веры или территорий мусульман, а вовсе не поголовное истребление неверных. А «Газават» — это вообще двадцать семь сражений, в которых учувствовал пророк Мухаммад, все остальные сражения называются по-другому.

Пока я возился с чеченцем, девочки под руководством мудрого еврея распотрошили обе машины дочиста и успели рассортировать добычу по кучкам.

— О, великий и могучий муж, пойдем, твои недостойные жены покажут, что они нашмонали в тачках, — дурашливо пропела Инга и потащила меня к добыче.

«Ты смотри, новое словечко появилось у женушек, не иначе Моисей Львович дурно влияет» — подумал я и поинтересовался у Инги:

— Как прошло с засадой?

— Сначала снайпера, у него еще такая странная винтовка с глушителем была, я решила его кончать первым, от греха подальше, потом пулеметчика, а третий успел в кусты спрятаться и сразу же, придурок, голову высунул посмотреть, кто в них стреляет. Молодой еще, совсем необстрелянный, даже жалко было убивать. Винтовка у меня просто сказочная, правильно мы ее у Пола выдурили.

— А как выдуривали?

— А? А, просто попросили, он и дал, — состроила невинное личико Инга и сразу перевела разговор на другую тему. — Что за винтовка у снайпера была? Патроны такие солидные, миллиметров десять, наверное.

— ВСС «Винторез» называется, 9х39 патрон. Российская. Бронебойный патрон, движок машины насквозь пробивает.

— Видишь, какие мы молодцы. Смотри, сколько добра.

Добра, точно, было много. Помимо того, что я успел найти, лежали три новеньких, еще в заводской смазке АК-104, один АК-103, РПК под патрон 7,62 и много магазинов к ним. Из всех пистолетов заслуживали внимания только два бельгийских FNР-45 Тасtiсаl в еще запечатанных маленьких кофрах с фирменным обвесом, Вальтер Р-99 и Браунинг Хай Пауэр модели 35, в хорошем, на первый взгляд, состоянии. Выходит, парни оказались большими любителями пистолетов бельгийского оружейника. Патронов в Лендровере почти не было, только початый ящик пистолетных.45 АСР фирмы Fеdегаl и початый цинк автоматных 7,62х39. В разгрузке снайпера нашлось всего пять магазинов к «винторезу», три полных на десять патронов, набитых СП-5 и два пустых, на двадцать. Сама снайперская винтовка была хорошо ухоженной, почти новой, с прицелом ПСО-1, только приклад был поцарапан осколком. Скорее всего, чеченец взял ее с мёртвого российского солдата, вместе с разгрузкой. На ее подкладке я обнаружил инициалы Б. Г. Д. и зашитую дырку от пули на плече. Не исключено, что еще из Старом свете привёз. Урод…

В Лендровере мы нашли осколочные выстрелы ОГ-7В к гранатометам. Десять штук. Еще у боевиков, как у всяких кавказских людей, нашлась целая куча холодного оружия, в том числе отлично сохранившийся штык к Арисаке.

Помимо денег в сумке, нашли еще приклеенный под торпедо скотчем пакет с пятьюдесятью тысячами экю, и мешок под сидением, где лежали две с половиной тысячи золотыми монетами. Ай-Ди были всего у троих. Да и ладно, паспортный контроль им мусульманский архангел Гавриил на том свете устроит.

— Ну что, «алмазный король» Моисей Львович, поговорим? — обратился я к старику когда мы перекусили и уже собрались уезжать.

— Да ладно, прямо таки король. Так, баловался немножечко, исключительно с целью заработать на хлеб с маслом. Вы же об этом никому говорить не будете?