Конец дороги - Александр Башибузук

— Мы же говорили, где он может быть и что делает…

Я поднял голову и увидел Ингу, Герду и Мари. Дамы принарядились и напоминали трех светских львиц, приехавших на Парижскую неделю моды.

…если нашего мужа нет на глазах, то он возится в подвале с оружием, — изобличила меня Инга.

— Или сидит в саду с пивом, — продолжила Герда.

— Или читает в библиотеке, — дополнила Инга.

— Или трахает горничную в укромном месте, — заявила Герда, но вовремя поправилась: — Это я чисто теоретически, уличен пока не был.

— Во всех остальных случаях он у нас отпрашивается, — закончила разбор моей сущности Инга. — А вот в ресторан он никогда не спешит. Милый, вперед. Вещи твои уже поглажены.

— Пусть сначала скажет, как мы выглядим, — попросила Мари, и девочки изобразили непринужденно-изысканные позы.

— Как Лидка Евангелиста, Клавка Шиффер и Наташка Водянова в одном лице, — сказал я чистую правду. — Где вы эти наряды берете, в городе всего парочка магазинчиков, и бутиков от Дольче Габанна или Версаче не наблюдается совсем?

Девочки выглядели и правда сногсшибательно. Герда оделась в коротенький светлый сарафанчик с принтом из едва заметного замысловатого узора, немыслимо элегантный, плетеные из кожи легкие туфельки, волосы уложила в простенькую, почти мальчишечью прическу. Инга — в почти такой же сарафан из той же ткани, только чуть другого покроя, и одинаковые с Гердой туфельки. Волосы зачесала в пышный хвост.

Мари, и без того очень похожая на французскую певицу Мирей Матье, в длинном белом платье с открытой спиной и прической «паж», стала ее полным воплощением.

— Мы лучше этих куриц, но сойдет. Где взяли — там уже нету. Вали одеваться…

— Я-то пойду… но вы знаете, чем заканчиваются наши походы по ресторанам… и ту ядовито-красную рубашку, которую вы мне купили, я не надену…

— Иди уже. Рубашку мы давно садовнику подарили. Там еще одна лежит. Зеленая…

Ничем, кроме хорошей еды, вина и отличного настроения, ужин в ресторане, к счастью, не закончился. Натанцевался со всеми по очереди, причем девушки нашёптывали мне разные предложения по поведению после ресторана, вызывавшие у меня сладкое предвкушение. Мари не стала исключением, но только в виде баловства, а не серьезных предложений.

Кстати, на нее сделал серьезную стойку Хуан Фернандес, рассыпался в изысканных испанских комплиментах, не сводил глаз и, конце концов, явился в элегантно заломленном белоснежном колпаке, в окружении свиты из поварят, и презентовал свой очередной, пылающий синим пламенем и искрящийся фиолетовыми искрами, шедевр. Как он называется, я не помню, но на вкус он напоминал местами ледяное, местами огненно-горячее сладко-остро-соленое мороженое из рыбы. Но, как ни странно, съедобное. Мари очаровательно принимала его ухаживания, хотя во время танцев нашептывала на мне на ухо половые нескромности, которые она сделает со мной, когда рядом не будет Инги и Герды.

Я и Мари хорошо поддали, Инга и Герда свято блюли трезвость, и мы в отличнейшем настроении приехали домой. Вечер, как говорится, удался. Мари скрылась в своей комнате, а мы просто завалились спать. От повинности делать детей меня спасло мое подпитие. Жены считали такое состояние недопустимым в столь ответственном деле, так что мы ограничились легким баловством.

Перед самым сном жены в очередной раз меня обрадовали, или озадачили…

— Что ты думаешь по поводу Ривы? — поинтересовалась Инга

— В смысле?

— В смысле взять ее в группу. Не придуривайся. Мы говорим серьезно, не для ревности, — сразу поставила разговор на деловой лад Герда.

— Специалист хороший, надо брать. Только сначала по полигону погоняем. Если она, конечно, согласится.

— Согласится. А зачем же еще она нам нужна? — озадачила меня Инга. — Думай, милый.

— Не знаю, колитесь, что вы придумали.

— Ты не соображаешь, — Инга толкнула меня пальцем. — Мы забеременеем и сразу осядем дома. Ты же не рассчитываешь, что мы с животами в атаку ходить будем? И вообще, нам все перестает нравиться. Мари, конечно, милашка, но в чем-то идеалист, или показывает себя такой. Если что, то нас сольют с ней вместе, и она тоже это должна понимать. И понимает, наверное. Вообще с ней много непонятного, мы пока разобраться не можем. Ее что-то тяготит, что-то из прошлого. Она точно сейчас без партнера, и это с чем-то связано. Она явно несчастлива. В общем, нам надо постепенно выходить из дела, по естественным причинам. Беременность — это как раз естественная причина.

Тебя же никто сразу со службы не отпустит, и воткнут в группу черт знает кого. А так уже есть надежный человек. Очень надежный. Мари мы скажем об этом завтра, пускай везет на нее документы. И завтра же потянем Риву на полигон. Надо срабатываться. Понятно? А теперь поцелуй нас сюда и сюда…

Вот так. Жены, несмотря на мои опасения, оказались очень благоразумными девушками, и я с ними совершенно согласен.

Утром я вручил Мари подарок для Пола, список снаряжения и оружия для Ривы, потом мы все дружно с начальницей попрощались и проводили ее на аэродром.