Дыхание снега и пепла. Книга 2. Голос будущего - Диана Гэблдон

– Теперь вы можете спросить: «И кто же тогда мой ближний?» И это хороший вопрос, если вам случилось жить в месте, где половина людей, что вам встречаются, – незнакомцы. И многие из них не просто вам незнакомы, но и отличаются странностями.

По комнате пробежал сдержанный одобрительный смех. Змея неторопливо и расслабленно ползла под ногами прихожан – она приподняла голову, и ее раздвоенный язык мелькал в полутьме под скамьями, пробуя воздух на вкус. Должно быть, змея была прирученной, люди ее не пугали.

А вот обратное было неверно – в Шотландии змеи почти не водились, и переселенцы реагировали на них довольно нервно. Кроме очевидной ассоциации с дьяволом, большинство людей к тому же не отличали ядовитых змей от обычных, поскольку единственная шотландская змея – гадюка – обладала смертельным ядом. Роджер мрачно подумал, что, если люди посмотрят вниз и увидят, что беззвучно скользит по половицам рядом с их ногами, начнется паника.

Задушенный смешок раздался в углу с ответственными лицами и тут же умолк, когда несколько голов повернулись в ту сторону и в унисон зашикали на нарушителей порядка.

– «…Я был голоден, и вы накормили Меня; Я хотел пить, и вы напоили Меня»^[25]. И кого вы знаете здесь, кто отвернулся бы даже… от чужака, sassenach, который пришел голодным к вашей двери?

Волна легкого веселья прокатилась по комнате, и люди бросили пару возмущенных взглядов на Клэр, которая покраснела, но, скорее, от сдерживаемого смеха – он ее не оскорбил.

Он на секунду опустил взгляд к полу: змея, отдохнув, снова пришла в движение, изящно огибая край скамьи. Роджер уловил краем глаза резкое движение – Джейми увидел змею и дернулся. Он испуганно застыл и рассматривал рептилию, как будто это была бомба.

Роджер вставлял короткие молитвы между частями проповеди, тихо надеясь, что святое Провидение найдет уместным незаметно направить змею к открытой двери в задней части комнаты. Новоиспеченный священник начал молиться еще усерднее, одновременно непринужденно расстегивая пальто, чтобы в случае чего было удобнее двигаться.

Если проклятая тварь поползет к передней двери, а не к задней, ему придется прыгнуть вперед и попытаться поймать ее, прежде чем все смогут ее увидеть. Это вызовет некоторое волнение, но несравнимое с тем, что может произойти, если…

– …теперь вы подумали о том, что сказал Иисус, когда встретил самаритянку у колодца…

Змея по-прежнему огибала ножку скамьи, принимая решение. Она была всего в трех футах от его тестя. Джейми по-ястребиному смотрел на нее, пот заметно поблескивал над его бровью. Роджер знал, что его тесть, мягко говоря, недолюбливал змей – и ничего удивительного, учитывая, что огромная гремучая змея едва не убила его три года назад.

Роджер был слишком далеко, чтобы достать рептилию, – между ним и змеей было три ряда прихожан. Бри, которая могла бы справиться с ситуацией, сидела в противоположном углу. Ничего не поделаешь, решил он, мысленно капитулируя и обреченно вздыхая. Придется приостановить службу и очень спокойно позвать кого-нибудь надежного – кого? Он быстро обежал глазами присутствующих и увидел Йена Мюррея, который, слава богу, был достаточно близко, чтобы схватить змею и вынести ее наружу.

Он уже открыл рот, чтобы так и поступить, когда змея, пресытившись видом возле ножки скамьи, повернула и быстро заскользила вдоль крайней скамьи. Роджер пристально следил за ее движением, а потому удивился не меньше самой рептилии, когда Джейми неожиданно наклонился и поднял ее с пола, быстро засовывая шокированную змею себе под плед. Джейми был крупным мужчиной, и его резкое движение заставило нескольких людей с любопытством обернуться. Он переступил ногами, кашлянул и принял вид человека, страшно увлеченного проповедью. Увидев, что смотреть не на что, любопытствующие вернулись в исходное положение, поудобнее устраиваясь на скамьях.

– …и мы снова возвращаемся к самаритянам в притче о добром самаритянине, не так ли? Большинство из вас знакомы с этой историей, но для детей, которые могут ее не знать… – Роджер улыбнулся Джему, Герману и Айдану, которые заерзали, как маленькие гусеницы, и радостно запищали от того, что он выделил их из всех присутствующих.

По-прежнему краем глаза он наблюдал за Джейми, который стоял неподвижный и бледный, как его лучшая льняная сорочка. Что-то двигалось в этой самой сорочке, в его сжатой руке на мгновение мелькнула пестрая чешуя – змея явно пыталась выбраться через его руку, до воротника она дотянуться не могла, потому что Джейми крепко и даже несколько отчаянно держал ее за хвост. Пот струился по его лицу, как и по лицу Роджера. Он заметил, что Брианна недоуменно нахмурилась, глядя на него.

– …и тогда самаритянин сказал хозяину постоялого двора позаботиться о бедняге, перевязать его раны и накормить, а он остановится на обратном пути, когда закончит со своими делами, и за все заплатит. Итак…

Роджер увидел, что Клэр наклонилась к Джейми и что-то зашептала. Его тесть упрямо замотал головой. Скорее всего, Клэр заметила змею – вряд ли она могла такое пропустить – и пыталась убедить Джейми выйти на улицу, но он стоически отказывался, не желая прерывать проповедь, поскольку, чтобы выйти, ему пришлось бы проталкиваться через тех, кто стоял за ним.

Роджер остановился на секунду, чтобы вытереть лицо платком, который как раз с этой целью дала ему Брианна, и под его прикрытием увидел, как Клэр сунула руку в разрез своей юбки и достала большой ситцевый мешок. Похоже, она шепотом спорила с Джейми. Он по-прежнему мотал головой с видом спартанца, в которого вцепилась лиса.

Потом змеиная головка с раздвоенным языком внезапно оказалась у Джейми под подбородком, и он широко раскрыл глаза. Клэр тут же встала на цыпочки, схватила рептилию за шею и, смотав ошалелую змею в кольцо, как длинную веревку, запихала извивающийся ком чешуи в мешок головой вперед и затянула тесемки.

– Хвала Господу! – вырвалось у Роджера, и паства тут же послушно грянула «Аминь» с несколько удивленным видом.

Мужчина, стоявший рядом с Клэр и наблюдавший за стремительным развитием событий, теперь смотрел на нее с выпученными глазами. Она засунула беспокойно дергающийся мешок обратно в юбки, накинула поверх свою шаль и, окинув джентльмена выразительным взглядом в стиле «На что это ты уставился, парень?», развернулась к Роджеру с выражением глубокой набожности.

Роджер кое-как довел проповедь до конца, испытывая настолько глубокое облегчение от того, что змея была обезврежена, что даже финальный гимн – бесконечный гимн, где ему нужно было петь каждую строчку, а на нее эхом отзывались прихожане – не слишком его растревожил, хотя его голос почти совсем отказывался ему подчиняться и скрипел, как несмазанная телега.

Его рубашка прилипла к телу, и холодный воздух казался блаженством, пока он стоял снаружи, пожимая руки и кланяясь на добрые слова от своей новоиспеченной паствы.

– Прекрасная проповедь, мистер Маккензи, прекрасная! – заверила его мисси Гвилти. Она пихнула локтем сморщенного джентльмена, который ее сопровождал, – он мог с одинаковым успехом быть ее мужем или свекром. – Не правда ли, знатная была проповедь, мистер Гвилти?