Дыхание снега и пепла. Книга 2. Голос будущего - Диана Гэблдон

В самом разгаре производства кровяной колбасы во двор с двумя бочонками виски заявился Ронни Синклер. Еще несколько он нес на спине, осторожно привязав их наподобие каскада; в целом он напоминал какую-то экзотическую гусеницу, опасно накренившуюся вперед в процессе окукливания. Стоял прохладный день, но с Ронни бежали ручьи пота от долгого подъема в гору, и по этому поводу он не стеснялся в выражениях.

– Почему, ради всего святого, Сам построил свой чертов дом здесь, в этих Богом забытых горах? – вопросил он без всяких церемоний. – Почему не в том месте, где до двора может доехать повозка?

Он аккуратно опустил бочонки, потом просунул голову через лямки своей упряжи, чтобы сбросить свой панцирь. Он с облегчением вздохнул и стал растирать плечи в тех местах, где в них впивались лямки.

Я проигнорировала риторические вопросы и продолжила мешать, пригласив его в дом кивком головы.

– Там есть свежезаваренный кофе, – сказала я. – И еще булочки с медом.

Мой собственный желудок сжался от упоминания еды. Приправленная специями, сваренная и пожаренная кровяная колбаса была деликатесом, но на более ранних стадиях приготовления, включающих манипуляции руками в емкости, наполненной наполовину свернувшейся свиной кровью, она, мягко выражаясь, не вызывала аппетита.

Как бы то ни было, Синклера взбодрило упоминание еды. Он вытер пот со лба рукавом и кивнул мне, направляясь к дому. Но потом вдруг развернулся на полпути.

– Ах. Совсем забыл, миссис. У меня для вас весточка. – Он осторожно похлопал себя по груди, а потом по ребрам, пока наконец не нашел то, что искал, и не вытащил его из складок пропитанной потом одежды. Ронни вытащил влажный, сложенный в несколько раз листок бумаги и протянул его мне, не беря во внимание тот факт, что моя правая рука была по плечо покрыта кровью, да и левая не отличалась чистотой.

– Может, вы просто оставите его на кухне? – предложила я. – Сам внутри. Я приду, как только разберусь с этим. Кто… – начала я было спрашивать про отправителя, но тактично исправилась: – Кто вам его передал?

Ронни не умел читать, но и никаких пометок снаружи я не заметила.

– Жестянщик, направлявшийся в Белем-Крик, – ответил он. – Он не сказал, от кого оно, сказал только, что это для целительницы.

Он нахмурился, глядя на сложенный листок, но я заметила, как он косится на мои ноги. Несмотря на прохладу, я была босиком и одета в нижнюю рубашку и корсет, один только измазанный фартук обхватывал мою талию. Ронни уже довольно долго искал себе жену и приобрел полубессознательную привычку оценивать физические данные каждой женщины, которая ему встречалась, несмотря на возраст и доступность кандидаток. Он заметил, что я заметила, и торопливо отвел взгляд.

– И это все? – спросила я. – Целительнице? Он не назвал моего имени?

Синклер запустил пятерню в редеющие рыжие волосы, так что два вихра встали над его порозовевшими ушами, усилив всегдашний по-лисьему хитрый вид.

– Так ему вроде и незачем было. – Без всяких дальнейших разъяснений он окончил разговор и направился в дом в поисках еды и Джейми, оставив меня наедине с моим кровавым делом.

Худшей частью была чистка крови: я шарила рукой в темных, пахучих глубинах бочки, чтобы собрать волокна фибрина, которые образуются, когда кровь начинает сворачиваться. Волокна цеплялись за мою руку, после чего их можно было вытащить и смыть; эту процедуру нужно было многократно повторять. Такая работа была все же чуть приятнее, чем промывка кишок, которые должны стать колбасной оболочкой. Этим у ручья занимались Брианна и Лиззи.

Я проинспектировала последние результаты: никаких волокон в капающей с моих пальцев красной жидкости видно не было. Я снова обмакнула руку в ведро с водой, которое стояло рядом с кровавой бочкой, поставленное на доски, уложенные на пару чурок под большим каштаном. Джейми, Роджер и Арч Баг притащили свинью – не белую свиноматку, а одного из ее многочисленных отпрысков, рожденных в прошлом году, – во двор, ударили ее промеж глаз кувалдой, подвесили на дерево и перерезали ей глотку, так чтобы вся кровь стекала в бочку.

Затем Роджер и Арч унесли потрошеную тушу, чтобы ошпарить ее и избавиться от щетины. Джейми тем временем пришлось иметь дело с майором Макдональдом, который внезапно объявился на Ридже, отдуваясь и хрипя от крутого подъема в гору. Я подумала, что, если бы у Джейми была возможность выбирать между ним и тушей, он несомненно выбрал бы свинью.

Я закончила отмывать руки и пальцы – бессмысленный труд, но необходимый для моего душевного спокойствия – и вытерла их льняным полотенцем. После этого я начала высыпать из приготовленных мисок в бочку ячмень, овес и вареный рис, улыбаясь при этом от воспоминаний о пунцовом лице майора и жалобах Ронни Синклера. Сам выбрал место на Ридже из стратегических соображений – он решил строить здесь именно потому, что сюда так сложно добраться.

Я провела рукой по волосам, сделала глубокий вдох и опустила руку назад в бочку. Кровь быстро остывала. С добавлением злаков запах немного смягчился – металлическая вонь свежей горячей крови ушла. Смесь, однако, была по-прежнему теплой, и зернышки создавали изящные бело-коричневые водовороты по мере того, как я мешала.

Ронни был прав: не было необходимости звать меня иначе чем «целительница». В округе не было врачей ближе Кросс-Крика, если не считать индейских шаманов, – а большинство европейцев не принимали их в расчет.