Дыхание снега и пепла. Книга 2. Голос будущего - Диана Гэблдон

Брианна помедлила у лестницы, подозрительно прислушиваясь к звукам со второго этажа. Все было спокойно – что-то ритмично швыряли в стену, зато без визга и воплей. Она повернулась и чуть не врезалась в строителя, который разглядывал перекрытие.

– Интересно, как бы обстояли дела, если бы Красавчик принц Чарли победил в 1745-м?

– Держи карман шире, Стэн! Чтобы этот гомик и победил! У подстилки итальянской вообще шансов не было!

– Ну, конечно, не было! Он бы взял власть только так, если бы не гады Кэмпбеллы. Они ж предатели все до единого. И женщины у них такие же змеи, да, Энджи? – усмехнулся Стэн. Брианна догадалась, что фамилия девушки, должно быть, Кэмпбелл.

Строители побрели к сараю, их перепалка разгоралась все жарче. Брианна не пошла за ними. Ей нужно было успокоиться.

Боже милосердный, страстно взмолилась она про себя, пусть с ними все будет в порядке. Конечно, нелепо молиться за людей, которых нет на свете уже двести лет. Но что ей еще оставалось? Она молилась о них по нескольку раз на день. С тех пор как приехали в Лаллиброх, стала молиться еще чаще.

К дому подъехал «Мини Купер» Роджера. Заднее сиденье машины было завалено коробками. Похоже, Роджер забрал с собой весь хлам из гаража преподобного.

– Ты вовремя, – сказала Брианна, когда муж вошел в дверь с огромным сундуком под мышкой. Все еще непривычно было видеть его с короткими волосами. – Через десять минут я бы кого-нибудь пришибла. Фиону для начала.

– Ага. – Роджер поцеловал ее, очевидно, не расслышав, что она сказала. – Я тут принес кое-что.

– Вижу. А что это?

– Понятия не имею.

Он водрузил на старинный обеденный стол потемневший от времени деревянный сундук – тонкая резьба, идеально подогнанные стенки. Крышка не открывалась, мешала старая восковая печать, тоже почерневшая.

Самое захватывающее, что на крышке было выгравировано имя – Иеремия Александр Йен Фрэзер Маккензи.

Брианна вскинула на мужа встревоженный взгляд.

– Что это? Откуда?

Роджер покачал головой и вынул из кармана сложенный листок.

– Вот, сбоку нашел записку от преподобного. Он иногда клеил на вещи бумажки, пояснял, что для чего. Но я мало что понял.

В записке преподобного говорилось, что сундук прислали из лопнувшего банка в Эдинбурге. Человек, который передал сундук, рассказал, что к нему было приложено письмо, которое, к сожалению, истлело. В письме говорилось, что открыть сундук может только тот, чье имя указано на крышке.

– Кто же его передал? – спросила Брианна.

– Не знаю. Есть с собой нож?

– А то! Всегда с собой, – пробурчала Брианна и достала из кармана джинсов складной ножик.

– Вопрос был чисто риторический. – Роджер чмокнул ее в щеку и взял протянутый швейцарский нож с белым крестом на красном корпусе.

Восковая печать отлетела, а вот крышка не поддавалась. Пришлось заняться ей вдвоем – Роджер держал, Брианна тянула за ручку. Наконец крышка со скрипом открылась.

Изнутри повеяло ароматом каких-то растений.

– Мама, – проронила Брианна. Роджер замер и вопросительно взглянул на нее, но она жестом попросила его достать из сундука все, что там было. Он аккуратно вынул пачку старинных конвертов, запечатанных воском, две книги и маленькую змейку из вишневого дерева.

Брианна охнула и потянулась к верхнему конверту. Она прижала его к груди так сильно, что печать раскололась надвое. В плотном мягком листе были когда-то завернуты цветы. От них остались сухие волокна.

По щекам Брианны струились слезы. Роджер что-то говорил, но она не слушала. Наверху шумели дети, во дворе ругались строители, а она все смотрела на выцветшие чернила, на начертанные родным размашистым почерком несколько слов.