Чужой: Завет. Начало - Алан Дин Фостер

– И куда это, по-твоему, ты идешь, дед? – спросил ближайший с минимальной обходительностью.

Опершись одной рукой на трость, Химура поднял другую. Она едва заметно дрожала.

– Меня пригласили на обед.

Привратник, который был гораздо моложе и крупнее его, нахмурился.

– Кто? Чистильщик кошек?

Его напарник улыбнулся и закашлялся в кулак. Кошки обитали во многих токийских ресторанах. В высококлассном заведении вроде «Собы» они были синтетическими и вполне могли чиститься самостоятельно. Так что издевка оказалась вдвойне оскорбительной.

Химура поднял обе руки. Было видно, что это действие далось ему нелегко.

– Я опаздываю. Можете за мной проследить, если вам так нравится. Джентльмен, с которым я должен встретиться, уже здесь.

Что-то в его голосе, некий переход от стариковской слабости к неожиданной властности заставил обоих привратников помедлить. Вероятнее всего, думали они, этот дед собирался сидеть над единственным коктейлем и глазеть на богатых и знаменитых людей города. С другой стороны, существовала вероятность, что он говорил правду. В этом случае, если они не позволят ему войти, то могут лишиться работы. Придя к некоему заключению, главный привратник кивнул коллеге.

– Просвети его и впусти, – и добавил, обращаясь к посетителю: – Мы будем за тобой наблюдать. Если ты просто забредешь в длинный бар или один из тех, что наверху, и попытаешься зависнуть там на всю ночь, то мы выкинем тебя обратно под дождь.

– Я понял, – Химура продолжал держать руки поднятыми.

– Это лишнее, дед, – смягчившись, первый привратник улыбнулся и показал, что Химура может опустить руки. – Просто постой там секунду.

Световых лучей не было видно, но раздалось тихое гудение невидимых приборов, которые снимали мерку с его одежды, обуви, трости, даже волос. Когда жужжание прекратилось, привратник хмыкнул.

– Он чист.

– Ты ждал чего-то другого? – поддел его напарник. Внутренняя дверь открылась, и он жестом предложил Химуре заходить. – Приятного аппетита, дед.

– Благодарю, молодой человек. Думаю, я не задержусь.

Оставив пальто в автоматической гардеробной, Химура двинулся дальше в здание. Как и подобало одному из лучших обеденных заведений Токио, «Соба» оказалась переполнена. Центральную зону со столиками окружали два ряда кабин с высокими стенками. В них можно было настроить окружающий фон, выбрав любую из множества картин. Рассеянное освещение внутри тоже можно было полностью подстроить по желанию обедающих посетителей, а если клиентам хотелось приватности, те же оптические проекторы могли создавать экраны, затемняя воздух между входом в кабину и остальной территорией ресторана. Глушители звука исполняли ту же функцию в зависимости от того, какой уровень громкости ресторанной болтовни посетитель желал оставить в качестве фона.

Помогая себе тростью, Химура прошел через зал. Время от времени официанты посматривали на старого человека в помятом, но чистом костюме, и, не заметив ничего необычного, возвращались к своим делам. Само присутствие живых официантов вместо автоматических служителей показывало высокий статус «Собы».

Несколько помещений в дальнем конце ресторана отводилось для самых важных клиентов. Здесь было тише и менее людно. Также на каждого посетителя приходилось больше официантов. Здесь не стояло открытых столиков. Проходя мимо каждой кабины, Химура удостаивал тех, кто сидел внутри, быстрым оценивающим взглядом. Некоторые кабины оказались затемнены или звукоизолированы – или и то, и другое. На такие он пока что не обращал внимания. Если потребуется, он сможет их проверить позже, на обратном пути.

Хотя телохранители стояли у нескольких кабин – как затемненных, так и нет, – Химура смог обнаружить ту, что разыскивал, бегло осмотрев двух мужчин перед входом. Эта ложа не была ни затемнена, ни звукоизолирована. Даже на расстоянии было достаточно легко опознать характерные татуировки на шеях и тыльных сторонах рук телохранителей. Химура знал, что такие же образцы традиционного искусства покрывали большую часть поверхности их кожи, если не всю.

Еще одним подтверждением стала тишина в кабине. Скорее всего, это означало, что внутри находился единственный посетитель, который обедал один. Химура был уверен, что нашел правильную кабину. Он давно уже выяснил, что нужный ему мужчина будет обедать здесь этим вечером, в это время. Химура мысленно отметил, что женщине, которая подтвердила время и место, следует выплатить премию.

Он улыбнулся про себя. Куда более молодой исполнитель подвергся бы гораздо более тщательной проверке. Группу немедленно бы заметили и заподозрили еще на входе в заведение. А вот одинокий старый человек мог перемещаться гораздо более свободно.

Хромая мимо кабины по направлению к главной кухне, Химура привлек лишь мимолетный взгляд со стороны двух телохранителей. Миновав цель, он снова включил встроенный в левую руку небольшой прибор и что-то прошептал.

Наступила короткая пауза.

Со стороны кухни раздались крики и пронзительный визг. Включилось несколько пожарных сигналов. Посетители эксклюзивной зоны, тревожно переглядываясь, начали негромко переговариваться. Некоторые поднялись со своих мест.

Даже два телохранителя сунули руки за полы пиджаков, держа их поближе к оружию, и сделали несколько шагов в направлении кухни. Химура начал возвращаться по своим следам. К тому времени, как для успокоения публики появился один из метрдотелей, и прежде, чем телохранители догадались оглянуться, Химура уже шагнул в кабину.

Как он и предполагал, в самой дальней части выгнутой полумесяцем ложи сидел единственный посетитель. Химура готов был разобраться и с другими людьми, окажись они там же, но то, что мужчина был один, упрощало задачу.

Хидео Ютани поднял взгляд на пришельца и махнул рукой на трехмерное изображение, которое в этот момент просматривал. Прибор выключился. Глава «Вейланд-Ютани» не стал кричать и звать на помощь. Вместо этого он продолжил жевать. И указал на место справа от себя.

– Присаживайся, Химура-сан, – сказал он. – Что заставило оябуна Ямагучи-гуми лично выйти в такую холодную, сырую ночь?

Добравшись до предложенного места в роскошно обустроенной кабине, Химура положил трость на инкрустированный серебром стол, слегка наклонил голову в направлении хозяина и прозаично ответил:

– Ночь и в самом деле холодная и сырая, Ютани-сан. Неприятная ночь для убийства, за которое мне заплатили.

Ютани кивнул, размышляя над сказанным. Потом потянулся к графину и вытащил пробку. Телохранители вернулись и теперь смотрели на них с испуганным изумлением. Заметив новоприбывшего, они снова потянулась к оружию. Ютани быстро махнул рукой, и они замерли – хотя и не утратили встревоженного вида.

– Хочешь минеральной воды из Исландии? – предложил Ютани.

Глава Ямагучи-гуми покачал головой и усмехнулся.