Чужой: Завет. Начало - Алан Дин Фостер

– Не стыдись своей реакции. С нами было почти так же. Пойми и то, что каждый из нас – в то или иное время – наблюдал пророка в момент его видений, – говоривший медленно покачал головой. – Никакое воспроизведение, независимо от умений художника, не в состоянии сравниться с кошмаром тех минут.

Ютани быстро допил остатки воды и немедленно приказал автобару приготовить еще. Прежде чем заговорить, он осушил половину нового стакана.

– Очень впечатляет. И все же почему вы считаете, что эти видения, пережитые вашим пророком, показывают существ, которые обитают там? – он поднял глаза вверх и взмахнул рукой. – Опасности, которые таятся в пространстве или в иных мирах? Я не принижаю силы ваших образов, но не могут ли они оказаться простыми кошмарами? Совершенно объяснимыми дурными снами?

– Во время бодрствования пророк очень точно определяет их происхождение и место обитания.

Ютани нахмурился.

– Вы же не хотите сказать, что он может предоставить галактические координаты источника своих видений?

Впервые с того момента, когда они прервали его ночной просмотр передач, Ютани показалось, что некоторые из шестерки заколебались. Отвечать предоставили человеку, который не проявлял нерешительности.

– Подобной остротой восприятия пророк не обладает. Он в силах только указать на ночное небо и повторять: «Там будут демоны». Настолько велик наяву его ужас, что он страшится выйти наружу даже в свете полной луны. Не говоря о том, чтобы взглянуть на звезды, – голос говорившего становился все более размеренным. – Его озарениям должно верить. Им необходимо верить! Колонии привлекут внимание – опасное внимание, которое приведет к Земле демонов неизвестной силы и способностей. Мы не преувеличиваем, когда говорим о том, что на кону сама судьба человечества, – видимо, поняв, что повышает голос, человек заставил себя успокоиться прежде, чем продолжил говорить. – Это риск, на который мы не можем пойти. Если мы захотим, если у человечества есть воля, мы исправим урон, причиненный нашей планете. Нет нужды открывать себя – таких слабых и неподготовленных – чудовищным угрозам, которые таятся за пределами системы. Это абсолютно неоспоримо. «Завет» не должен улететь.

Другая фигура подхватила.

– Мы все не выбирали такого пути. С момента осознания многие из нас пытались – по отдельности или вместе – убедить других в том, как опасно раздвигать границы нашего мира. Никто нас не слушал. Никто не обращал на нас внимания. С нами обращались хуже, чем с пылью под ногами. Равнодушие вынудило нас объединиться и укрыться в тенях. Несколько раз уже мы пытались остановить миссию. Несколько раз нам это не удалось. Мы понимаем, что рискуем, разговаривая напрямую. Но время уходит, и было решено, что единственный способ остановить миссию – это заставить главу «Вейланд-Ютани» понять, что нами движет.

– Ты видел наши свидетельства, – умоляюще заговорил другой мужчина. – Теперь ты можешь понять. Мы посвятили наши умы, наши тела, наши состояния и души защите Земли и людей. Мы просим только взвесить то, что мы показали, и принять решение. Мы верим, что теперь ты, крайне успешный и разумный предприниматель, который снова и снова доказывал свои способности, сможешь отреагировать соответственно показанной тебе истине.

– Твое решение определит судьбу нашей планеты, – заключил он.

Ютани кивнул и вытер полотенцем пот с лица и шеи.

– Вы дали мне много пищи для размышлений, – он старался говорить ровным голосом. – Я и не подозревал… – он на секунду замолчал, прижав полотенце ко рту. А когда заговорил снова, в голосе прозвучала внезапная решительность.

– Невзирая на вашу веру в эти видения, я не могу единолично отменить миссию «Завета». Это поставило бы под вопрос мою компетентность. Но я могу отложить запуск. Тем временем я поговорю с людьми на ключевых позициях в определенных отделах. Думаю, вместе мы сможем придумать благовидный предлог для отмены и заодно положить конец будущим попыткам, – он сжал челюсти. – Да, думаю, что такое возможно. Не за день, не за два, но до отправки корабля по расписанию.

К его удивлению, шесть замаскированных человек сохранили спокойствие. В ответе человека, который сидел слева, звучала тихая благодарность.

– Мы испытываем глубочайшее облегчение. Мы не хотим тебя оскорбить, но ты, разумеется, понимаешь, что мы продолжим следить за проектом «Завет», чтобы убедиться в том, что ты – человек слова.

– Разумеется, – Ютани поспешно допил воду. Его рука дрожала. – Будь я на вашем месте, поступил бы так же. Это единственно разумное поведение.

– Тогда мы оставим тебя на остаток вечера, – объявила другая фигура. – Чтобы ты мог обдумать все, что было сказано и что ты видел.

Ютани решительно кивнул.

– Если вы свяжетесь со мной снова, неважно, с какой целью, я обещаю, что отвечу немедленно и без колебаний. Не сомневайтесь.

Пространство между стеной и диваном очистилось. После секунды тишины вернулась трансляция, которую Ютани смотрел до вторжения – словно ничего и не произошло.

Он и в самом деле последовал данному совету. Ютани сидел и взвешивал все, что увидел. В одном он был убежден: основываясь на всем увиденном и услышанном, требовалось немедленно и однозначно прореагировать. И он начал действовать – быстро и решительно.

Первым делом Ютани отнял ото рта полотенце, за которым он прятал не вздохи ужаса, а едва сдерживаемый смех. Затем он убедился, что все произошедшее записалось должным образом, и выключил встроенный в диванные подушки обогреватель, который вызвал обильное потоотделение в ходе разговора.

Сделал мысленную пометку уволить человека, который отвечал за его электронную безопасность.

Затем Ютани позвонил в Лондон. Он не сомневался, что этот город мог предложить широкий выбор специалистов по психологии. Ему требовался тот, кто занимался бы психотическими расстройствами. Нужно было нанять одного или нескольких в «Вейланд-Ютани».