Чужой: Завет. Начало - Алан Дин Фостер

Дункан Филдс не присутствовал на собрании совета Спасителей Земли. Пророку не нравилось обсуждать в деталях грязную сторону дел организации. Пусть он и одобрял предполагаемые результаты, но знание некоторых методов причиняло пророку боль.

Это не имело значения. Он лишь давал изначальный импульс тому, что обсуждал совет. Иного вклада не требовалось, и к тому же его слова вряд ли имели бы вес при принятии решений. Сновидец не обладал опытом в подобных делах и только замедлил бы процесс обсуждения. Филдс не относился к гениям, но был достаточно умен, чтобы это понимать, поэтому отстранился от необходимости присутствия.

На совете присутствовали шестеро. Каждый представлял один населенный континент. Любой из них идеально слился бы с участниками конференции менеджеров по продажам. Эти безжалостные и сильные люди боялись огласки и делали все, чтобы не попадать в материалы СМИ. Они не были серыми кардиналами за спиной правителя.

Они были его правой рукой.

Все члены совета признавали, что видения, кошмары – или чем бы там ни были сны Дункана Филдса – отражали галактический порядок вещей, по которому хомо сапиенсам следовало остаться дома, в безопасности, и не привлекать к себе внимания отправкой обитаемых кораблей к звездам. Осознав, что их идеи не пользовались популярностью, они пытались отыскать пути – как явные, так и скрытые – донести их до публики.

Пока что это не удалось.

Существовала технология, позволяющая отправить человечество в открытый космос. С учетом причиненного окружающей среде вреда, найти добровольцев оказалось достаточно просто. Еще были корпорации, которые желали заработать денег. Спасителям Земли трудно было донести свои опасения до людей, действуя против вала рекламы и перспективы прибылей. Тем не менее совет и последователи Дункана Филдса продолжали свои попытки.

В настоящий момент корабль-колония «Завет» был почти готов отправиться в путь к далекой Оригаэ-6. Большой-пребольшой сигнальный флаг, который объявит о существовании человечества и покажет тропу к уязвимому родному миру. Его необходимо было остановить любыми средствами. Иначе, как были убеждены совет и последователи, кошмары Филдса воплотятся в реальность.

Отважный Эрик Сасаки, много лет являвшийся добровольцем Спасителей Земли, отдал свою жизнь во имя этого дела. Это же случилось и с другим членом группы в Лондоне, хотя его напарнице, к счастью, удалось скрыться. Совсем недавно погибли два члена группы из пяти, пытавшихся похитить дочь Хидео Ютани.

Уцелевшие предлагали повторить попытку, даже настаивали, но совет отказал. Меры безопасности вокруг самого Ютани и структур компании в Японии, Британии и повсюду в мире были усилены до такой степени, что их было бы невозможно преодолеть.

– Мы могли бы начать саботировать различные дочерние предприятия «Вейланд-Ютани», которые вовлечены в колонизаторский проект, – начала женщина средних лет. – Может хватить нескольких удачно расположенных бомб, – она выглядела так, словно не обсуждала террористические акты, а катила детскую коляску по улицам пригорода.

Другая женщина азиатского происхождения, которая сидела на противоположной стороне комнаты, покачала головой.

– Не слишком хорошая идея. Могут погибнуть невинные, а если станет известно, что к этому причастны Спасители Земли, люди не успокоятся, пока не уничтожат наше движение. Кроме того, – добавила она, наливая себе чашку чая, – это не решение. Мы можем взорвать половину зданий «Вейланд-Ютани», а «Завет» все равно отправится по графику.

Следующим заговорил элегантно одетый джентльмен, который, сгорбившись, сидел на кушетке неподалеку, приложив два пальца к виску.

– Теперь единственным способом остановить этот корабль остается вывести его из строя или заставить тех, кто стоит во главе проекта, остановить запуск.

– Мы никак не сможем добраться до самого «Завета», – ответил мужчина средних лет. Он страдал от избытка веса, нуждался в лучшей стрижке, а его маленькие черные глаза были слишком близко посажены к маленькому носу. Штаны и рубашка обтягивали его слишком плотно. Он работал на исследовательский отдел крупной российской фармацевтической компании, которая специализировалась на лосьонах и кремах. Высказывание звучало жестко и без вариантов. – Они перепроверяют допуски у всех на борту.

Более худой мужчина, который сидел неподалеку, был скверно одет. Он нервно грыз взятое с тарелки печенье, как белка, которая постоянно опасается сокола.

– Уже невозможно провести кого-то нового на корабль. Они слишком внимательно проверяют всех до посадки на челнок.

Самый молодой член группы сел прямо.

– Значит, нам нужно остановить вылет, действуя с Земли, – он по очереди посмотрел на всех товарищей. – Как насчет еще одной попытки с Дженни Ютани или, может, с кем-то из других родственников?

Женщина помоложе смиренно пожала плечами.

– С тем же успехом можешь попытаться похитить мирового лидера. Может, нам удалось бы захватить кузину или племянника. Но, зная репутацию Хидео Ютани, можно предсказать, что он ответит. Позволит нам делать с ними все, что угодно, поскольку у него множество других кузин и племянников.

Договорив, она грязно выругалась, что совершенно не соответствовало ни правилам приличия, ни ее облику.

– Если бы только нам удалось добраться до самого Ютани, – заявил тучный советник по имени Павел. – Но это невозможно.

– Может, и нет, дорогуша.

Все повернулись к почтенного вида женщине, которая предложила взрывать здания компании. Ее более молодая коллега отставила чай, чтобы выразить несогласие.

– Ты можешь предложить какую-нибудь реальную идею, или просто подвержена слепому оптимизму? Всем нам известно, насколько усилены меры безопасности вокруг каждого важного члена семьи Ютани. Они не станут делать исключения для самого старика.

Женщина кивнула.

– Это верно, что у нашей организации нет возможности до него дотянуться. Это не исключает наличия тех, у кого она может найтись.

Небрежно одетый молодой мужчина по имени Пьер саркастически фыркнул.

– Что за «те»? – резко спросил он. – Кто еще мог бы пробить это стальное кольцо?

Женщина перевела на него взгляд.

– Стороннее сообщество с достаточными знаниями о местных порядках, влиянием и безразличием к властям. Я говорю о нео-якудза.

Молодая женщина вопросительно посмотрела на старшую коллегу.