Зона заражения-2 - Александр Афанасьев

Капитан аккуратно припарковал машину, пристроил в кобуру автомат, вышел, хлопнул дверью и неспешно направился в магазин TESCO. Магазин явно знавал и лучшие дни – наскоро оклеенные строительной пленкой стены, бельма витрин.

Плохо…

В магазине пахло продуктами, он любил этот запах, потому что был из самых низов и часто недоедал в детстве. Он отмахнулся от голографического сопровождающего, предложившего ему «шопинг-экскурсию по магазину и всю возможную помощь», и мрачно подумал, что на это место можно было бы поставить не голограмму, а одного из тех безработных, которых в стране полно. Но нет. Толпам безработных платится пособие, зато в магазинах стоят эти гребаные голограммы в виде актеров популярных сериалов и спрашивают, могу ли я вам чем-то помочь, сэр?

Увы… голограмма, ничем.

Он прошел дальше, к витринам… магазин был полупустой, но практически полное отсутствие HR – человеческих ресурсов, человеческого персонала и выкупленная торговая недвижимость – позволяли поддерживать его работу практически и без покупателей. Логистические фирмы сортировали товар на своих складах, сюда привозили уже скомплектованными заказами. Большая часть траков сейчас тоже беспилотная – но здесь наверняка все же пилотируемая – это тебе не двадцать пятая дорога и не улицы Лондона. Роботы выкладывают товар, а на части витрин выкладка и вовсе происходит автоматическая, прямо со склада. Видеокамеры – над каждой полкой, система анализирует уходимость товара, принимает решение о пополнении полок и о размере будущего заказа. Большая часть товара – это либо вакуумная упаковка, либо глубокая заморозка, либо еще что, овощи – вообще в криогенных порошках[45], так дешевле. Конечно, это не Лондон, где можно все свежее купить, – тут и денег-то у людей нет на покупку свежего. Ты набираешь товары в одноразовый, радиопрозрачный пакет, потом идешь на кассу – выкладывать ничего не надо, система сканирует пакет целиком, там RFID-метки. Расплачиваешься карточкой или наличными – автомат принимает, хотя наличные сейчас есть мало у кого – закон о борьбе с терроризмом, однако. В принципе можно попытаться и украсть чего-то, но только система сфотографирует тебя, направит фото в полицию и в собственную базу данных. Следующий раз двери магазина для тебя уже не откроются…

Впрочем, капитан знал, что при кражах до трех новых фунтов система в полицию не сообщает. Оформление этого дела потом выходит себе дороже, а торгаши умеют считать свои деньги…

Капитан, как обычно перед боем, ничего не ел и был голоден. Для вида он положил в пакет маленькую бутылку воды «Харроугейт», подумал, что надо бы купить зубную пасту – у него, кажется, закончилась, – и столкнулся с Недом Хасаном, одним из своих подчиненных и сослуживцев. Тот был одет в костюм клининговой компании и выглядел как обычный работяга.

– Салам… – не растерялся он.

– Где ты взял это тряпье? – проворчал капитан.

– Поговорил с копами, они задержали фургон на трассе. Бычара и Сонг – там, в машине.

– А где владелец этого костюма?

– Разговаривает с полицией. Пытается доказать, что он не Абу хрен какой-то там, который находится в розыске по пятому статуту. Хочу воды взять, перед тем как лезть на крышу.

– Давай быстрее. Скажи Сонгу – пусть не высовывается.

– Есть, сэр.

Капитан достал рацию.

– Д-четыре, где ты?

– Ищу позицию. Десять минут.

– Принял. Сонг, Бычара и Салам – со мной.

– Да, сэр.

– Смотри, не подстрели Салама. Он в рабочем комбинезоне зеленого цвета.

– Принял.

Как я тогда бежал…

Я полный придурок, я это знаю. То, что делал я, я не должен был делать. Мир жесток, а в последнее время – он беспредельно жесток. Правительство Его Величества не предприняло достаточных мер для того, чтобы защитить этих детей. Оно не депортировало всю эту гомонливую мразь туда, где им самое место, – в Халифат или еще хлеще – в Зону заражения. А что? Пусть заселяют радиоактивные, мать их, пустоши, пусть распахивают покрытую коркой стекла землю, пусть выращивают радиоактивные огурцы на брезентовом поле, твою мать. Они никогда не стремились вжиться в британское общество, они жили по принципу «мы вас ненавидим, а вы нам должны». Так пусть и отваливают отсюда к чертовой матери! Для чего в обществе нужны типы, которые не работают годами и явно криминально активны – пусть это и не доказать?

И я должен был плюнуть на то, что творят эти бородатые ублюдки, спокойно дождаться их и расстрелять из пулемета, восстановив справедливость.

Но я не мог.

Может, я стал слишком старым. Может, еще что. Но та девчонка внешне походила на Стейси… даже не внешне… лукавым выражением глаз… у Стейси всегда было такое, когда она радовалась чему-то. И я решил, что что-то смогу изменить.

Пулеметом.

Рюкзак я бросил. При себе оставил только то, что на поясе, – два подсумка с запасными коробами и пистолет. Еще тот короб, что со мной. Не так плохо – но я выругал себя за то, что не купил двойной рюкзак. Мне это всегда казалось лишним – рюкзак, состоящий из двух половинок, одна часть – патрульный, на двадцать пять литров, к нему пристегивается еще один, на тридцать, на пятьдесят или на восемьдесят литров. Мне такие рюкзаки казались менее удобными – а напрасно…

Кару насиловали вдвоем, еще трое ждали своей очереди. Торопились – им надо было закончить побыстрее и пойти дальше, но пройти мимо и не надругаться они не могли, такая была их натура. Они сами часто говорили, что делают это, потому что все белые женщины – проститутки, но на самом деле это было не так. Они делали это, потому что хотели утвердить себя как хозяев на этой земле, и чтобы все признали их как хозяев. Насилуя, они прививали все новым и новым «белым сукам» страх перед новыми хозяевами этой земли, потому что знали – если они не сделают это, то родятся новые хозяева, и пулей и кнутом покажут им их действительное место…

Тем временем амир и Ибрагим допрашивали пацана. Для начала – амир, ничего не спрашивая, отрезал у кяфира палец. Этому приему научил его брат, который сгинул где-то на джихаде против кяфиров. Он говорил, что мусульман мало, их меньше, чем европейцев, и они слабее вооружены. А потому мусульмане должны проявлять дикую жестокость, чтобы парализовать европейцев и лишить их способности к сопротивлению. Мусульмане должны показать, что они безумны и жестоки, и нет никакого пути, кроме удовлетворения их требований. Как любил говорить брат, не бывает половины победы, победа – это когда у тебя все, а у врага ничего. Только такая победа может считаться настоящей победой.

Ибрагим остановил кровь, хлещущую из пальца. Пацан находился в состоянии шока, и потому он начал хлестать его по щекам, чтобы тот мог отвечать. Когда пацан пришел в себя, Ибрагим начал допрашивать. Техника допроса тоже была особой – надо было задавать один и тот же простой вопрос без перерыва, пока не получишь ответ.