Зона заражения-2 - Александр Афанасьев

– А кто тогда?

– По-моему, свинья[39].

– Ага. С какой стати свинье подписывать нас на мокруху?

– Свиньи разные бывают. Помнишь Абдаллу?

– Ага. И чо?

– Он пропал. Говорят, его тоже какие-то левые подписали…

– Его сомалийцы убрали. Он им дорогу перешел в торговле дурью.

– Ни фига. Сомалийцы тут ни при чем, у них у самих люди пропадают. Базар был, свиньи начали на нас охоту. Может, он и нас решил сюда заманить и под молотки пустить.

– Ну, ты лох. А что ему мешало в городе нас замочить?

– Ты дурак? Если нас в нашем районе мочкануть, тут на районе такое начнется. А тут поехали и пропали, на фиг…

– Э, вы… – сказал Сулейман, – а ну, заткнулись там…

Бандиты заткнулись – но ненадолго.

– Тихо тут… – сказал один.

– Ага, как будто вымерло все. Помнишь – земля без людей.

– Это чо?

– Фильмец, который мы с торрента скачали.

– А… ерунда.

– Не, здесь красиво. Смотри, как хорошо.

– Ага. И что тут красивого. Жилья нет, ничо нет. Только туристы.

– Б… и туристов нет.

– Сказано – заткнитесь!

Бандиты заткнулись. И в этот момент – просто не повезло – тот из бандитов, что шел первым, у него как раз была военная подготовка, и он понимал, что головной дозор хоть как нужен, наткнулся на двоих подростков. Они не были осторожны, они обсуждали увиденного ими человека с оружием – и потому увидели группу боевиков в самый последний момент.

– О… – сказал говорливый боевик, – а вот и туристы…

– Твою мать…

Планшет был у меня, и на него я получал информацию с разведывательных дронов, которые я бросал по пути сюда с тем, чтобы появление убийц не было для меня неожиданностью. Как раз первый дрон и засек продвижение группы. Видно было хорошо, и увидев тех, кто шел по тропе, я удивленно выругался.

Во-первых, их было шестеро. Я никак не ожидал столько – троих максимум. Но шестеро. Во-вторых, – они были совершенно не теми, кого я ожидал увидеть. Я ожидал бывших армейских или полицейских спецов – в моем понимании проникнуть в дом и убить Настю мог только человек со специальной подготовкой. А это были откровенные молодые бандиты самого низкого пошиба, каких полно в дурных районах. И, судя по бородам и отсутствию усов, радикальные муслимы.

Твари…

– Двойка, на связь, как слышишь?

– Слышу отлично…

– У нас шесть гостей, повторяю: шесть гостей. Судя по виду, отморозки из пригорода, бородатые…

– Принял.

– Идут по тропе, двое впереди, четверо за ним, дистанция около сотки. Вижу два «АК», один «МР5», остальные тоже вооружены, пока не вижу чем.

– Принял.

– Рюкзаков нет. Камуфляжа нет – обычная туристическая одежда.

– Принял.

– РВП – двадцать минут.

– Принял, – в четвертый раз подтвердил снайпер.

– Тот, что идет впереди, похоже, служил в армии, – добавил я, – отбой.

Интересные дела получаются – надо следить, не исключено, что эти голуби летят для отвлечения внимания. В сущности – с ними могу справиться и один я, пулеметом. Обычная городская банда, укрытий нет – занять позицию и перестрелять с дальнего расстояния. Другой вопрос: а не получу ли я пулю в лоб, когда отстреляюсь? Вполне может быть.

– Двойка, на связь.

– Принимаю.

– Работаю я один. Не проявляйся.

– Понял.

– Ищи снайпера. Найдешь – работай. Я разберусь с остальными.

– Понял.

Нас вынуждают проявиться.

– Выдвинься вперед. Наблюдай за местностью. Только очень осторожно.

– Принял, выдвигаюсь…

Интересно, тот, с кем мы имеем дело, – он снайпер? У него есть спецоборудование типа винтовок с тепловизорами или комбинированными прицелами с автоматической настройкой? Он умеет им пользоваться? В принципе, зарезать ножом может любой. Но нож – излюбленное оружие многих снайперов для ближнего боя. И проникать на защищенные территории – это тоже обязательное умение снайпера.

Так снайпер он или нет? Может, он из бородатых – там тоже есть неплохие киллеры, в основном из числа бывших бойцов арабских спецназов и Мухабарратов[40]. Как он сумел найти общий язык с этими отморозками? Я бы не рискнул. Если просто прийти в мусульманский район и предложить деньги – деньги заберут, тебя зарежут, тело выкинут на свалку. Скорее всего, он сам мусульманин – а мусульмане любят орудовать ножом. Но у него должно быть что-то еще. Что? «АК»? Пулемет? Снайперская винтовка «Барретт»…

– Двойка, позицию занял. В секторе – чисто.

– Принял, я выдвигаюсь.

Ну… оцым-поцым[41]… поехали. Рюкзак на спину и вперед. Надо было бы экзоскелет надеть, да не люблю я их. Хотя с ним можно и крупнокалиберный пулемет тащить.

Бегом – на тропу и с нее – вверх, на гору, чтобы занять позицию выше тропы. Самое главное – не упасть, поломаешься. А трава – хреновая, скользкая.

– Занял позицию…

Достал планшет, вызвал картинку со всех четырех дронов. На третьем моим глазам предстало такое, отчего я даже… даже не поверил своим глазам. А потом проклял себя и свою непредусмотрительность и глупость…

– Двойка, у нас пожар. Мы выдвигаемся…

Насиловать – для них было нормально.

В их обществе женщина была говорящим куском мяса, она должна была готовить еду, рожать детей, удовлетворять похоть мужа. Сама она никаких прав не имела, даже верить в Аллаха и поклоняться ему она не имела права, только вместе с мужем. Муж не обязан был работать и обеспечивать семью и часто жил за счет жены, и это считалось нормально. Надо сказать, что женщины-мусульманки гораздо лучше адаптировались к жизни в британском и любом другом цивилизованном обществе, они учили язык, заканчивали учебное заведение, интегрировались в общество и начинали жить нормальной жизнью. Некоторым удавалось полностью вырваться из душного мирка эмигрантской общины и полностью порвать со всем – с семьей, прошлым, родом. Такие женщины отнюдь не считали окружающих кяфирами, они были благодарны им за то, что вырвались из общинного мусульманского ада. Были женщины, которые не рвали со всем с этим, но успешно занимались бизнесом, были те, которые владели отелями, сетями парикмахерских, заправочными станциями, булочными и другими бизнесами. При этом их мужья лежали на диване, целыми днями пялились в телевизор или сидели в едальнях, в курильнях, в мадафе при мечети – а то у них хватало ума уехать куда-нибудь и встать на джихад. Такая жизнь – жизнь трутней, жизнь за счет женщин – считалась среди мусульманских мужчин Британии нормальной[42]. Если женщины смирялись с тем, что у них на шее сидит трутень, и часто не только сидит, но и самоутверждается за ее счет, все было нормально. Если женщина пыталась что-то изменить – она встречалась с молчаливым осуждением общины, проклятьями со стороны семьи мужа. Дальше – в зависимости от степени накала страстей – могло дойти и до убийства. Такие убийства часто оставались нераскрытыми – люди врали и не давали показаний полиции.