В царствование императора Николая Павловича - Александр Харников

– Все, слава богу, живы и здоровы, – ответила дама, – сынок растет, уже ходить начал. Заглядывайте к нам, Владимир Федорович, да и не один, а с супругой. Мы всегда рады видеть вас.

Раскланявшись с дамой, мужчины сели в коляску, кучер взмахнул кнутом, и они тронулись в путь.

– Кто эта дама? – спросил у князя Сергеев. – Похоже, она ваша старая знакомая?

– Еще бы, – усмехнулся Одоевский, – это дочь моего начальника, действительного тайного советника и главноуправляющего II отделением Собственной его императорского величества канцелярии, члена Государственного совета и председателя его департамента законов Дмитрия Николаевича Блудова.

Человек он довольно консервативных взглядов, но не чуждый новому, если это новое идет на пользу государству. Надо будет как-нибудь вас с ним познакомить. Ранее он был министром внутренних дел и министром юстиции. А дочь его, Лидия Дмитриевна, замужем за Егором Шевичем, сыном генерала Ивана Шевича, геройски погибшего в сражении при Лейпциге. Кстати, мать Егора Шевича, Мария Христофоровна, не кто иная, как сестра Александра Христофоровича Бенкендорфа. Вы, конечно, помните, кто он и чем заведует.

За разговорами они не заметили, как доехали до Марсова поля и Воскресенского наплавного моста, по которому экипаж перебрался через Неву и покатил по Каменоостровскому проспекту в сторону Черной речки. Места эти были Сергееву абсолютно незнакомы, хотя в XXI веке перехожены и переезжены. Вместо привычных высотных зданий вдоль проспекта стояли патриархальные деревянные одно– и двухэтажные домишки с палисадом.

Миновав деревянный Силин мост через речку Карповку, они быстро добрались до такого же деревянного моста, только чуть побольше, через Малую Невку, носившего в те времена название Строгановского. А потом, на Каменном острове, выйдя из коляски, немного постояли, любуясь изящной церковью Иоанна Предтечи, построенной в необычном для России псевдоготическом стиле. В свое время император Павел I, став главой Мальтийского ордена, передал эту церковь кавалерам ордена иоаннитов.

Через деревянный Никольский мост экипаж переехал Черную речку. Князь Одоевский печально вздохнул и указал рукой на место, где зимой 1837 года состоялась дуэль Пушкина с Дантесом.

– Вот там и закатилось солнце русской поэзии, – с горечью в голосе сказал он. – Мы пытались предотвратить этот роковой поединок. Но он все-таки случился. Много в нем непонятного и таинственного. Может быть, в вашем времени есть сведения о том, как произошла эта трагедия, и кто в ней виновен?

Виктор задумался. Он специально не занимался историей пушкинской дуэли, но то, что в ней было не все чисто, слышал от Шумилина.

– Владимир Федорович, – сказал он, – я не могу вам сейчас ничего сказать определенно. Но на эту тему я бы посоветовал переговорить с Александром Павловичем. Он занимался изучением всех обстоятельств дуэли Пушкина.

Тем временем экипаж двинулся по Ланской дороге к цели их путешествия. Неподалеку от того места, где в XXI веке находилась железнодорожная станция Ланская, они вышли из коляски и стали осматриваться. Сергеев ничего не видел, кроме зарослей кустарника и небольших рощиц. Похоже, что места эти были еще не обжиты. Тем лучше – любопытных окажется меньше, и никто не увидит, что будет происходить в сарае, который здесь вскоре построят.

Достав из кармана карту Петербурга 2014 года, Сергеев попытался сориентироваться по ней на местности. На расстоянии примерно четверти километра на восток от станции Ланская имелся очень четкий ориентир – хорошо видимая возвышенность, точнее гряда, берег древнего моря. В XXI веке ее называли горкой. Внимательно присмотревшись, Виктор обнаружил ее и в этом времени.

Достав из кармана проволочную пилу, он ловко и быстро спилил небольшое деревце и, очистив острым ножом ствол от веток, воткнул как шест в землю, привязав к его вершине кусок красной материи.

По договоренности с Антоном, завтра из его автомастерской будет сделан пробный выход в прошлое. И оставленный знак поможет «времяпроходцам» поточнее определиться на местности в XIX веке. О чем ему и сообщат во время ближайшего сеанса связи. Тогда же Ольга Румянцева вернется в свое время. Впрочем, это тоже произойдет лишь завтра, но уже ближе к вечеру.

А пока что наша «кузина-белошвейка» с княгиней Одоевской проводила рейд по тем местам, которые и в XIX веке, и в XXI веке получили название «Смерть мужьям». Ну, или, если сказать точнее, не самим мужьям, а их финансам. То есть по магазинам, в которых могут часами пастись модницы, и где самые красивые вещи стоят почему-то, с точки зрения их супругов, слишком дорого.

«Как там Ольга? Надо будет расспросить ее подробно обо всем, когда мы вернемся с князем домой», – подумал Сергеев…

* * *

Когда мужчины ушли, дамы с веселым щебетанием начали одеваться. В гардеробе у княгини было много разных нарядов, так что переодеть Ольгу в платье, которое жители XIX века не посчитали необычным или слишком вульгарным, оказалось делом довольно простым. К тому же «кузина-белошвейка» неплохо разбиралась в костюмах того времени и знала, что и куда предназначено.

Правда, она немного похихикала над нижним бельем. Панталоны 40-х годов XIX века доходили до колен и были как бы разрезаны надвое. Половинки для каждой ноги кроили отдельно и соединяли их завязками или пуговицами у талии, на спине. Таким образом, шаговой шов в промежности был открыт, для удобства дам… Ну, в общем, в определенных случаях. Скажем, захочется справить малую нужду, а тут вам и корсет, и куча юбок. Мода XXI века была в этом отношении намного удобней и практичней.

Потом Ольга достала косметичку и начала священнодействовать. Нельзя сказать, что представительницы прекрасного пола николаевских времен пренебрегали косметикой. Но такого изобилия туши, теней, помад и прочего женского «камуфляжа», какое взяли на вооружение современницы Ольги, у тогдашних прелестниц не было. Так что княгиня со своей гостьей еще минут сорок крутились у зеркала, с удовольствием занимаясь столь приятным для женского сердца делом. Ну, а потом они отправились на прогулку по Невскому.

Для начала решили заглянуть в Гостиный двор, который тогда совсем не был похож на знаменитую питерскую Гостинку XXI века. Это было сборище лавок купцов, торговавших самыми разными товарами. Там можно было купить практически все, что производилось в России. Ольга вспомнила, что сюда любили заглядывать Пушкин и Гоголь. И если первый уже ушел из жизни, то с Гоголем у нее был вполне реальный шанс повстречаться. Правда, Николай Васильевич сейчас находится в Риме, но на будущий год он должен приехать в Россию, чтобы напечатать первый том своих «Мертвых душ».

Ну, а пока дамы разглядывали товар, который раскладывали перед ними разбитные приказчики. Эти ребята были прекрасными психологами. Куда там до них нынешним менеджерам по продажам! Уйти из лавки и ничего не купить было просто невозможно. Приказчики осыпали покупательницу комплиментами, уговаривали даму, зашедшую в лавку для того, чтобы «просто посмотреть», купить именно эту вещь, которая именно ей к лицу и превращает будущую обладательницу в неотразимую красавицу.