В царствование императора Николая Павловича - Александр Харников

Николай тепло приветствовал Сергеева в своем рабочем кабинете.

– Виктор Иванович, – сказал он, – я помню, о чем вы предупреждали меня, когда я решился отправить в отставку господина вице-канцлера. И вы оказались правы. А потому я хотел бы навести порядок среди своих слуг, которые, по-видимому, решили, что моя доброта позволяет им делать все, что угодно. Это далеко не так. И я хочу попросить вас помочь поймать с поличным таких вот наглецов. Как рассказал мне Александр Христофорович, у вас есть приборы, которые помогут это сделать.

– Ваше величество, – ответил Сергеев, – действительно, у нас есть такие приборы. И я их сейчас установлю в вашем кабинете. Единственное неудобство – это то, что раз в несколько дней кому-то из моих товарищей нужно будет приходить сюда и снимать информацию с этого прибора. Но думаю, в течение недели можно будет выявить всех не в меру любопытных.

Сергеев достал из саквояжа большие часы с кукушкой, в которые Антон вмонтировал видеокамеру. Он прикинул, откуда лучше всего будет виден секретер и письменный стол Николая. С помощью аккумуляторной дрели и шуруповерта он повесил часы на стенку в кабинете императора. Чтобы аккумуляторы, которые питали видеокамеру, работали подольше, в корпус часов был вмонтирован и выключатель, который управлялся брелочком с кнопкой. Виктор научил Николая, как нажимать на кнопку, уходя из кабинета, и тем самым включать видеокамеру. А вернувшись в кабинет, снова ее выключать.

Потом Сергеев достал из своей бездонной сумки несколько шкатулочек и коробочек, упакованных в пластиковые пакеты. Он не спеша надел на руки резиновые перчатки и стал развязывать шпагат, которым были перевязаны эти шкатулочки. На молчаливый вопрос Николая и Бенкендорфа Виктор ответил:

– Ваше величество, я оставлю в вашем кабинете несколько таких предметов, к которым вам нельзя притрагиваться. Если вы все же дотронетесь до них, то ничего страшного не случится, но какое-то время вы будете выглядеть… В общем, не совсем привычно.

Сергеев решил оставить в кабинете царя химловушки, которые презентовал ему один знакомый – криминалист из соседнего УВД. Как пользоваться всем этим, Виктор знал. С химловушками он познакомился, когда местные сыщики отслеживали воришек, повадившихся совершать кражи в офисе одной частной фирмы, где он после ухода в отставку около года трудился начальником службы безопасности.

Вся работа заняла не более часа. Николай и Бенкендорф с любопытством смотрели за манипуляциями Сергеева. Когда Виктор в последний раз проверил, все ли сделал правильно, он повернулся к царю и сказал:

– Если кто-то попытается открыть одну из таких коробочек, ему в лицо будет распылен порошок, абсолютно безвредный для здоровья, но оставляющий на коже малиновые пятна. Краску эту ничем нельзя отмыть. И если вы увидите такого вот «пятнистого» лакея, то знайте – он пытался заглянуть туда, куда ему это не следовало.

Бенкендорф первый сообразил, как полезно для его ведомства будет это изобретение потомков, радостно заулыбался и хотел о чем-то спросить Сергеева. Но тут в дверь кабинета кто-то осторожно постучал.

– Папа, – произнес чуть картавый мужской голос, – к тебе можно войти?

Виктор вопросительно посмотрел на Николая.

– Это мой сын, Александр, – шепотом сказал император. – Виктор Иванович, как вы считаете, надо ли его знакомить с вами?

– Думаю, что надо, – таким же шепотом ответил Виктор. – Ведь он ваш наследник, и если, не дай бог, конечно, с вами что-то случится…

Николай нахмурился, но видимо, взвесив все за и против, принял решение.

– Заходи, Сашка, – сказал он. – Только я тут не один, а с гостями.

Дверь открылась, в кабинет императора вошел высокий и стройный молодой человек лет двадцати. У него были синие глаза и небольшие светлые усики.

Александр с любопытством смотрел на незнакомого ему человека.

– Папа, – сказал цесаревич, – мне сообщили, что из твоего кабинета слышны какие-то странные звуки. И меня попросили узнать, что здесь происходит и не нужна ли помощь…

– Нет, спасибо, Сашка, помощь мне не нужна, – ответил с улыбкой Николай. – А происходит здесь действительно нечто для всех странное. Только перед тем, как я тебе все расскажу, я попрошу тебя дать мне честное слово в том, что без моего позволения ты не расскажешь никому на свете о том, что я тебе сейчас поведаю. Так вот, слушай… Как-то во время прогулки по набережной Невы мне повстречались два странных господина…