Доктор Кто. Пленник далеков - Тревор Баксендейл

– Что-то Корал не видать, – нервно пробормотал Скрам. Он стоял на развалинах пешеходного мостика. Впрочем, ничего другого, кроме развалин, здесь и не было – не считая широких проспектов между горами руин, но и они были завалены обломками.

– Корал – лучший следопыт во вселенной, – заверил его Боуман не без гордости. – Так что ты ее и не увидишь, если только она сама не решит показаться. На Утраченном Красном Небе ее жертвы замечали сначала, что им перервали горло, а потом уж ее саму, если успевали.

– Счастливчики, – саркастично проронил Доктор. Держась чуть впереди Боумана, он медленно поводил звуковой отверткой из стороны в сторону. Та тихонько гудела и пульсировала синим.

– Жуткое место, – заметил Передний Край. Он шел слева от остальных, держа штурмовую винтовку наготове и тоже сканируя окрестности на свой манер – одними глазами, по старинке.

– Ты на Планете Призраков, – напомнил Скрам.

– Ха-ха.

Время от времени Край поднимал винтовку и поглядывал через прицел, обозревая подозрительные места сквозь электронную сетку и пощелкивая переключателями: тепловым, инфракрасным, макроскопическим. Разумеется, никого он так и не высмотрел, но все ощущали напряжение, почти осязаемо сгустившееся в морозном воздухе. «Как будто за нами кто-то наблюдает», – заметил Скрам.

Дорога оборвалась провалом, и продвижение замедлилось: все выходы из тупика преграждали груды щебня, булыжников и ржавых, смятых в лепешки автомобилей.

– Ого! – воскликнул Передний Край, подойдя к одной из перевернутых машин. С водительского сиденья свешивался хрупкий, подернутый инеем скелет. Сломанная шея, вывернутая под неестественным углом, держалась лишь на нескольких полосках задубевшей кожи и нитках сухожилий. Пальцы одной руки все еще цеплялись за руль. На почерневшем запястье и выше, у локтя, посверкивали браслеты.

– Сколько же людей здесь погибло! – ужаснулся Скрам, оглядывая находку. – Настоящих, живых людей. Родных, друзей, любимых. Мужчин, женщин и детей. Только представьте себе – они смеялись, играли, работали. Жили обычной жизнью, как все люди. Хотел бы я знать, куда он ехал, этот бедолага, когда ударили ракеты?

– Никуда, – буркнул Боуман. – Давайте, пошевеливайтесь, нечего тут стоять.

С Доктором во главе они миновали завал и зашагали дальше по крошащемуся под ногами асфальту. Пару минут спустя из-за очередной груды обломков вынырнула Корал.

– А, вот и ты, – констатировал Доктор, не отрывая глаз от своей звуковой отвертки. – А мы-то думали, куда ты подевалась.

Но Корал не намеревалась отчитываться ни перед кем, кроме Боумана.

– Ходила вперед на разведку, – отрапортовала она капитану. – Ничего не нашла. Земля как будто кончается. Крутой обрыв, под ним какая-то насыпь, а за ней уже ничего не видно.

– Должно быть, мы прямо на краю обширной зоны проседания, – прокомментировал Доктор. – Тут был сущий сейсмический хаос.

– Еще что-нибудь? – спросил Боуман разведчицу. – Какое-нибудь движение, признаки жизни?

– Признаки призраков? – подхватил Передний Край.

– Нет. Но там… пахнет.

– Да вся эта планета провоняла насквозь! – фыркнул Край.

– Атмосфера изменилась, – пояснил Скрам. – Когда планета раскололась, начались выбросы газов и всякие химические реакции.

Корал покачала головой.

– Я не об этом. Там что-то другое. Не могу объяснить, но что-то неладно.

– Понятно. – Передний Край поставил винтовку на взвод с громким щелчком. – Но знаешь что, детка? Меня это нервирует.

Боуман повернулся к Доктору.

– А ты что нашел? Тоже ничего? Послушай-ка, Доктор, если окажется, что мы только зря тратим время…

– Ш-ш-ш! – Доктор поднес звуковую отвертку к уху и внимательно прислушался, нет ли сигнала, хотя бы слабенького. Потом что-то подкрутил и прислушался снова; от напряжения лоб его собрался в складки. – По крайней мере, мы точно движемся в нужную сторону, – сообщил он. – Нерегулярная активность хрононов налицо. Но отфильтровать сложно. Слишком много фоновой радиации. Мюоны, хионы, тахионный распад… и… и… – Он встряхнул отвертку и прислушался снова, закрыв глаза и жестом призывая спутников к тишине.