Полосатые галактики - Джейн Астрадени

– А вдруг не получится? – испугалась девушка перед посадкой в шаттл.

– Всё получится, – успокаивал её Марк. – Всё получится.

Или так убеждал себя. Несмотря на количество проведённых испытаний, оборудование могло сплоховать в последний момент. Или галактики взбрыкнуть…

Когда извлекли и активировали ключ, буй принялся вращаться, шаттл вернулся в ангар, и время на корабле замерло в ожидании. Все ждали непонятно чего, и ничего не происходило.

– Терпение, – упорно твердил Аверс. – Необходимо ещё подождать. Наши учёные проводили испытания на слипшихся туманностях, а это целые галактики. Разойдутся, дайте срок.

– Как мы определим, что это уже происходит? – приставал Гилех. – Только когда приборы зафиксируют удаление галактик?

– Не так скоро, не сразу, – талдычил Аверс.

– Мы поймём, или увидим? – наседал учёный

– Насколько я понимаю, реакция идёт по нарастанию, – ответил Марк. – И невооружённым глазом изначально незаметно. Мы узнаем только по конечной реакции галактик.

– А если ключ не сработал? – забеспокоился Фиримин. – Тогда как?

– Сработал, – заверил учёных Аверс. – Буй вращается, а значит, и два других буя на него реагируют.

– Что же вы не догадались попросить у вашего, как его, Ллевелина более точную инструкцию? – попеняла Гилеху Женя.

– А мы думали, она прилагается, – развёл, за всех троих, руками Шердан.

– Подождём, – решил Талех и поставил Рэпсид Двидхад на прикол подальше от буя. – Понаблюдаем.

Зверь естественно последовал за ним, ворча себе под… неважно что:

– И сколько нам здесь торчать?

– Потерпишь! – раздражённо бросил ему Гэбриэл.

Зверь почему-то резко умолк и долго с разбойником не разговаривал.

Астрономическая лаборатория бодрствовала дённо и нощно, следя за показаниями приборов, галактиками и вымеряя угол схождения. И через неделю удручённый Гилех доложил:

– Как сближались, так и сближаются. Пока это не очень заметно, но… Может всё-таки пора отойти?

– Нет, – Талех был непреклонен. – Ждём. Следите за вращением. Если галактики стабилизируются или буй остановится, немедленно сообщите мне.

Капитан удалился к себе в каюту – немного поспать. Но отдохнуть ему не дали. Едва Талех задремал, как его разбудил коммуникатор…

Эшесс!

– Асше, – с ходу заговорил принц-заламин, – что это вы устроили у ворот?

– А что именно? – уточнил Талех.

– Это представление и…

– Не буду лгать тебе, асше…

«Хотя, такое искушение».

– … Мы запечатали Пасть.

– Это я уже понял. И даже не буду спрашивать – как, чтобы не облегчать жизнь наггам. Меня волнует другое… Неужто ты мне не доверяешь, асше? Я ведь поклялся, что империя никогда не вторгнется в твою галактику.

О других галактиках, в том числе и о Зебре, речи не было, но Талех не стал на этом заостряться.

– Я тебе доверяю, Эшесс. Тебе! И, пожалуй, Зерассу. Но не твоему царственному окружению.

– С этим я как-нибудь справлюсь, – заметил принц-заламин.

– Я и не сомневаюсь. Только… Всё же решил подстраховаться. Кто знает? И потом, этот заслон не навсегда. Лет через двадцать, с небольшим, пелена рассеется от излучения Квадры. Тогда и посмотрим. Ваш наггеши к тому времени подрастёт и возможно станет императором…

– Уж об этом-то я позабочусь.

– Знаю, что таковы твои намерения. Поэтому, не принимай наши действия на свой счёт, асше.

– Я лишь забочусь о благе империи. Куда ж я денусь?

– Это империя теперь никуда от тебя не денется, – улыбнулся Талех. – Стопроцентно.

– Как продвигаются дела с галактиками? – Эшесс резко сменил тему.

– Пока никак… Результаты сообщу дополнительно. И, да. По мере удаления Рэпсида от Тигра связь начнёт слабеть. Нормально удастся поговорить только, когда мы вернёмся домой и запустим усилители.

– Остаётся уповать на удачное расхождение…

На этом начались помехи, и разговор закончился.

Гилех с Фиримином по очереди дежурили в лаборатории и попеременно докладывали, что «пока без изменений». Галактики продолжали неотвратимо сближаться. Техники в скафандрах ежедневно проверяли буй. Ключ работал, буй непрерывно вращался. Но иных подвижек не ощущалось. Всех терзала неопределённость, и многие бежали к ксенопсихологу.

Тем временем, Женя, чтобы отвлечься, возобновила занятия с Сандером. Малоприятно, но крайне необходимо. Она изрядно подзапустила свой джамранский, позабыла слова, и целую неделю они с опекуном повторяли пройденное. Сандер был терпелив, но пристрастен и безжалостно гонял её по всем разделам.

Однажды в конце очередного занятия, когда Евгения сгребала со стола планшеты, наушники и коммоплейеры, опекун её попросил:

– Задержись-ка на несколько минут. Надо поговорить.

Он сказал это по-джамрански, а подобные вступления и так никогда не вызывали доверия. Сердце ухнуло в пятки.

– Чт-то т-такое?

– Это касается третьего этапа.

Теперь он перешёл на русский, так как действие геноблокиратора РНК-переводчика ещё не закончилось.

Сердце заколотилось, и Женя бухнулась на стул, рассыпая по пути планшеты.

– И?

– Я всё знаю, – усмехнулся Сандер.

– Что именно? – Женька старалась говорить безразлично, как всегда прикинувшись безлошадницей.

Отпираться до последнего!

– Ева-Ева… Можешь не прикидываться. Я не вчера родился. Знаю, что для ремонта ДНК-контроллера и настройки систем, кораблю требуется генетический обмен, через капитана.

– Да? – Женя натурально захлопала глазами. – А вдруг Талех заместителя поставил? Ну, там… Агрэгот же управлял звездолётом!

– Агрэгот! Гатраки генами не обмениваются. Они их поглощают.

«Как метко выразился!»

– Ничего ты не знаешь, – фыркнула Женька. – А если чего-то там измыслил, то не докажешь.

– А я и не собираюсь кому-то что-то доказывать…

Аккуратный Сандер подобрал рассыпанные планшеты, сложил на стол и подмигнул ей.

– Я вообще никому ничего не скажу.

– О, как… – Женя не знала, что и думать. – Отчего же? Упустишь такую возможность завалить третий этап.

Сандер ухмыльнулся.

– А кто сказал, что я хочу завалить третий этап?

– Ну-у…

– В этой ситуации я на вашей стороне. Полностью.

– Неужели? Почему вдруг?