Космос. Марс - Никита Андреев

Телеметрия. Прайм-1479

Атмосферное давление: 101 Кпа

Температура внутри: 24,6 С

Температура снаружи (датчик солнечный): 101 С

Температура снаружи (датчик теневой): -189 С

Курс: 1,1

Пройденное расстояние, км: 35 560 163

Задержка связи (сек): 118

Скорость кмс — 25,3

* * *

Молчанов прибыл в командный модуль на вечерний брифинг. Командир Стивенсон и Нака уже что-то обсуждали у голографического экрана. На Молчанова они внимания не обращали, а он вспомнил, что не успел прошприцевать влагой лопухи салата, растущие, как на инопланетных дрожжах. Прилетел Покровский, обмотанный красным шарфом. Вскинув его над собой, он покрутил им, словно ковбойским лассо, затем принялся пританцовывать. Молчанов поздравил его с победой команды в сегодняшнем матче. Покровский в знак благодарности пожал ему обе руки. Молчанов воспользовался его приподнятым настроением и пригласил в лабораторию поглядеть на мини сад. Там он планировал показать ему Блопа и попросить помощи в ремонте. Покровский с удовольствием согласился и пообещал заскочить непременно сегодня.

Командир Стивенсон отвлекся от разговора с Накой и попросил Ричарда Патела по радиосвязи поторопиться. Покровский тем временем в красках рассказывал Молчанову о том, кого из хоккеистов сильнее приложили к стене, сопровождая это демонстрацией толчков на Молчанове. Молчанов раздражался и делал вид, что ему интересно. Когда Ричард Пател показался в переходе между модулями Стивенсон сказал громко:

— Прошу внимания.

— Михалев получил пас на третьей линии, — говорил Покровский Молчанову вполголоса на русском. — Прошел через двоих защитников и вот так клюшкой подкинул шайбу над собой, представляешь, а та завертелась в воздухе и в сантиметре от башки вратаря вжух.

— Бортинженер Покровский, я попросил внимания, — твердо сказал Стивенсон.

— Да, да кэп. Секунду, я уже заканчиваю. Шайба угодила в верхнюю штангу, прокатилась по шлему вратаря потом по спине и в ворота. Представляешь? Стадион просто в экстазе.

Покровский закончил. Командир Стивенсон осмотрел всех членов экипажа, усиленно пытаясь скрывать усталость на похудевшем лице.

— Десять дней назад мы достигли запланированной скорости. Реактор работает в энергосберегающем режиме. ЦУП проверил его работу за период после старта и результаты неутешительные.

Покровский уверенным кивком показал, что он совершенно не удивлен.

— Остатки топлива на треть ниже расчетной нормы. Скорее всего этого связанно с нестабильностью работы реактора и повышенным потреблением электроэнергии системами корабля. Поэтому, я, согласно, правил эксплуатации приказываю провести полную ревизию работающего электрооборудования.

— Я и так могу сказать, что это Щит все высасывает, — сказал Покровский и щелкнул пальцами в подтверждение. — Радиация сильнее, чем математики считали.

— Я предпочитаю не гадать, а увидеть точные цифры, — сказал командир Стивенсон.

— Хорошо. Я все сделаю, — сказал Покровский, стряхивая с шарфа пыль.

— Нет, этим займется Нака Миура.

Покровский мотнул головой в ее сторону. Нака кивнула в сторону Стивенсона. Ноздри Покровского надулись, но он промолчал, сопроводив все ехидной усмешкой.

— Это еще не все, — продолжал Стивенсон. — Перебои в выбросе плазмы привели к отклонению заданного курса. Мы узнали об этом слишком поздно.

Командир Стивенсон указал на экран. Синяя линия показывала расчетный курс, красная же учитывала новые данные смещения. Две линии медленно, но верно расходились и в итоге, точка, отображающая Прайм-1479 проскакивала мимо Марса.

— Видимо, наш баллистик чересчур увлекся сольной карьерой, — сказал Покровский.

Нака безмолвно поглядывала в пол. За нее ответил Стивенсон:

— На главный компьютер не поступали данные по отклонению. ЦУП разбирается с программистами, писавшими оболочку. Думаю, причина в этом. Сейчас нужно обсудить варианты решения проблемы.

У Покровского изо рта вылетело нечто похожее на кашель, затем он с недоумением развел в стороны руки и произнес:

— Все же очевидно, снова разгоняем реактор и восстанавливаем курс.

Командир Стивенсон перевел взгляд на Наку. Она кивнула и покосилась на Покровского, словно на злого пса, которого всегда нужно держать во внимании.

— А что могут быть другие варианты? — спросил Покровский. — Пока я смотрел хоккей, кто-то переписал законы вселенной?

— Основное топливо тратится на разгон реактора. Чтобы вернуться на расчетную орбиту мы затратим пятнадцать процентов от запаса, — сказал Стивенсон.

Покровский прокашлялся.

— А если мы этого не сделаем, то отправимся к Юпитеру.

Повисла пауза.

— Гравитационный захват, — сказал Ричард Пател, внимательно всматриваясь в линию курса. Он сделал жест рукой в сторону командира, спрашивая таким образом, прав ли он.

— Вы правы, Ричард, — сказал командир Стивенсон.

Покровский выкинул руку перед собой, словно попрошайка. Затем взглянул на Молчанова с немым вопросом. Молчанов пожал плечами.

— Док, мы тут не астро-научники, давайте проще. Что еще за захват?

— Мы используем скорость движения Марса, — заговорила Нака. — Набегая, он захватит нас гравитацией.

Она взяла двумя пальцами болтик, по-видимому изображающий Прайм-1479, а Марсом был ее кулак. Болтик обогнал кулак. Кулак приблизился сзади вплотную, будто бы подтолкнул невидимой ногой болтик, тот подлетел и начал вращаться вокруг кулака. Представление окончилось.

— То есть Марс нас как бы подхватит, — рассуждал Покровский. — Это как схватить пассажира с перрона на несущимся поезде.

— Что-то вроде того, — сказала она.

Покровский надул щеки и покачал головой.

— Без центровки курса все равно не обойтись, — заговорил доктор Пател. — Ошибка даже на сотую долю градуса будет фатальна.

Покровский задрал руку вверх и покивал в поддержку.