Космос. Марс - Никита Андреев

Телеметрия. Прайм-1479

Атмосферное давление: 102 Кпа

Температура внутри: 22,1 С

Температура снаружи (датчик солнечный): 83 С

Температура снаружи (датчик теневой): -221 С

Курс: 3.2

Пройденное расстояние, км: 121 596 148

Задержка связи (сек): 403

Скорость кмс — 25,3

* * *

Со всего мира приходили видеосообщения. Президенты и премьеры, звезды Сети и обычные люди поздравляли экипаж с успешным запуском реактора и продолжением спасательной миссии.

Нака вела себя как стойкий боец, проводя по много часов за работой, словно и не было за ее спиной взрыва, тяжелых травм и нескольких недель комы. Молчанов носился за ней по пятам, по десять раз на дню опрашивал о самочувствии, записывал ее показатели здоровья, делал рентгеновские снимки. Каждый вечер он отправлял отчет Омару Дюпре, который только и разводил руками. Отек спадал, Нака с каждым днем хорошела на глазах.

Произошло долгожданное и волнительное событие — Молчанов получил доступ в свою лабораторию. Он пообещал себе восстановить популяцию погибших растений, а, чтобы не тратить время зря, перенес спальный мешок из каюты в лабораторию, и пока не сомкнутся глаза работал на износ.

— Лучше? — спросила Нака, задирая глаза и пытаясь оглядеть собственную рану.

Они расположились в жилом модуле — в закутке между каютами. Днем здесь было тихо, освещение оставляло желать лучшего, но все же условия были приятней чем в лаборатории, где влажность просто зашкаливала. В лабораторию доктора Патела они решили больше не соваться.

— Выглядит замечательно, — сказал Молчанов, обработав рану, — Думаю, мы снимем швы раньше.

Нака потрогала правую сторону головы, где аккуратно зачесаны за ухо черные густые волосы. На левой они отсутствовали от лба и выше, почти до теменной области. Молчанов сбрил их после взрыва для доступа к ране.

— Они отрастут. Не переживай.

— Ты уверен?

— Еще будешь вспоминать как было удобно, когда не нужно плести косы.

— Что есть косы?

Молчанов наклонился чтобы ответить. От волос Наки исходил приятный телесный аромат.

— В России девушки с древности заплетали волосы тремя прядями. Одну на другую, третью сверху и так по кругу. Это называлось косами.

Она подняла голову. Их лица оказались в нескольких сантиметров друг от друга.

— Ты покажешь как делать косы?

Молчанову стало не по себе от ее прямого взгляда. Ее сбивчивое, но уверенное дыхание ощущалось у него на коже.

— Конечно. Я научу.

Она улыбнулась. Молчанов закрепил новую повязку, положил ей руки на плечи и по-дружески похлопал.

— Ну все, готово.

Нака посмотрелась в зеркало рядом с входом в свою каюту.

— Удивительно это, — произнесла она, поправляя липкие края повязки.

Молчанов собирал медицинскую утварь обратно в сумку.

— Что именно?

— Память. На лекциях папы говорил студентам о реакторе. Я слушала в лаборантской за стеной. Он не позволял сидеть со студентами. Нака отвлекала их — он говорил. Много шумела. Я все забыла, но сейчас я помню. Так четко. Будто видеозапись проигрывается в голове. Не знаю, как это может быть.

Молчанов привязал сумку к поясу и приблизился к Наке со спины. Аккуратно притронувшись к ее вискам, он неспешно помассировал их.