Последняя торпеда Рейха. Подводные асы не сдаются! - Вильгельм Шульц

Работа автомеханика была куда менее нервной, чем работа командира подлодки. Руки крутили гайки, загибали шплинты, вышибали шаровые опоры, а голова работала. Это напоминало динамическую медитацию в Сурабайе. Ум становился чистым, похожим на хорошо организованный склад. Сентиментальности он от себя гнал. Нечего горевать по поводу утраченного. Надо найти в себе силы подняться, надо найти силы подбодрить людей. Они прошли с ним через страшные испытания, и он приведет их к победе. Рано или поздно, но они возьмут реванш.

20 песо в неделю в этих краях не такие уж и маленькие деньги. Больше получают только рыбаки в сезон, а до сезона еще нужно дожить. Хотя эти 20 песо и позволяли снять комнатку неподалеку от работы и по вечерам пропустить лишнюю кружку пива, Ройтера это совсем не устраивало. Денег нужно было много. Не просто много, а очень много. Когда-то придется поднимать со дна золото, которое, может, к тому времени перестанет «фонить». Что делать с архивом, он пока не представлял, но в любом случае — его надо было поднять и систематизировать. Это водолазные работы. Ребятам нужны паспорта, нужно оружие, наконец, а это все деньги, деньги, деньги… Даже если грабить банк, это надо было делать не с наскока, так что возможности подзаработать сверхурочно Ройтер никогда не упускал.

Однажды, просматривая объявления в надежде найти какую-нибудь разовую подработку, он прочитал нечто совершенно неожиданное.

«Приглашаем учителя фехтования. Обеспечиваем проживание и стол. Желательно знание немецкого или английского языка».

Это либо очень большая удача, либо такая же большая провокация. И это был шанс выйти на чуть более влиятельных персон, чем Риккардо Санчес.

* * *

Густаво Фернандес-Оча был очень удивлен. Встретить в этой глуши человека, говорящего на настоящем северном немецком, — большая редкость. Густаво соскучился по звучанию родного языка. К тому же оказалось, что соискатель в какой-то степени товарищ по несчастью. Ройтер сочинил очень яркую историю про то, как ему удалось бежать из страны, спрятавшись в угольном трюме, как его чуть не выкинули за борт посреди океана, и только его матросские умения, полученные еще в юности в яхт-клубе в Гамбурге, спасли его. Эта история довольно правдоподобно объясняла, почему у бывшего земляка отсутствуют документы.

«Сейчас посмотрим, какой ты фехтовальщик!» — Будущий наставник сразу не понравился Хайди. Было в нем что-то надменное, как будто он один тут человек, а все остальные так, пыль. Причем видно было, что незнакомец знает за собой такую особенность и пытается всячески с ней бороться, отчего все это получается еще гаже. Пусть только попробует что-то лишнее в отношении ее…

— Хайди! Познакомься! Дон Диего де Кальвадо. Твой новый учитель фехтования.

Хайди сверкнула исподлобья недобрым резким взглядом. Она сжала зубы и от этого на чуть выступающих скулах заиграли круглые шарики.

— Защищайтесь, сударь! — Она сделала выпад, в результате которого клинок остановился в миллиметре от горла Ройтера.

— Вы бы, сударыня, поаккуратнее обращались с оружием, — спокойно проговорил он, слегка косясь на клинок. — Оружие требует уважительного отношения.

— Тем не менее я вас уже убила, — снисходительно усмехнулась Хайди.

— Полагаю, что не совсем.

Ройтер аккуратно поставил на стол отпитую на четверть чашечку кофе и посмотрел в глаза противнице. Эх, сударыня, понтов у вас много, а вот жизни настоящей вы не видели… — Наверное, это он хотел сказать ей, но вместо каких бы то ни было слов резким движением ладони, прогибаясь всем телом и уходя с линии удара, выбил клинок из рук Хайди. Самодельная катана описала рукояткой круг и впилась острием в перила террасы из дуба кебрачо. Очень твердой древесины, надо заметить. Следующим коротким движением Ройтер метнул столовый нож, который уткнулся в спинку стула, пригвоздив к ней размахаистый рукав псевдояпонской одежды Хайди. Все это вместе заняло какие-то мгновения, столь малые, что Густаво даже не понял, что произошло. Только звон клинка и порыв ветра не оставлял сомнений — что-то произошло.

Такая молниеносная реакция встречается в повседневной жизни не часто. Воцарилась немая сцена. Густаво застыл с чашкой кофе и вытаращил глаза, и только Хайди сопела и ерзала стулом, пытаясь высвободить попавшую в западню руку.

Наконец Густаво преодолел оторопь и сделал несколько хлопков в ладоши.

— Вы в цирке, что ли, работали? — выдохнул он. Это было все, конечно, опасно, но Хайди сама нарвалась. Может, теперь будет поосмотрительнее. Нужно иногда девочек одергивать. Сам-то он не мог показать класс и, стало быть, не считался авторитетом. А тут, может, наконец-то у барышни появится кто-то из взрослых, к чьим словам она наконец-то прислушается. Спокойная жизнь скорее всего закончилась. На прошлой неделе агент сообщил, что у болгарского дипломата есть определенный интерес к Густаво. Аналогичную активность проявил британский морской атташе. Да еще бандиты тут вокруг шарятся.