Последняя торпеда Рейха. Подводные асы не сдаются! - Вильгельм Шульц

* * *

Отряд изгоев, под командованием фрегаттенкапитана Ройтера был готов сражаться со всем миром. В том числе и с чилийскими пограничниками, и с аргентинской полицией. Серьезными противниками для них, конечно, ни те ни другие не были. Безалаберные, плохо подготовленные крестьянские ребята и настоящие псы войны, прошедшие не один круг ада, умевшие одинаково ловко обращаться и с самурайским мечом, и с автоматом — кто победит в этом поединке? Разумеется — вторые. Люди Ройтера без труда пополняли запасы провизии за счет разбредавшихся овец местных фермеров. Для передвижения они использовали захваченных у блюстителей закона лошадей. Кстати, в сидячем положении нога почти не беспокоила, да и лекарства удалось раздобыть. Это уже похоже на какую-то стабилизацию фронта. На побережье отправилась смена с мясом и ромом, а здесь… здесь надо было что-то делать. Потому что нельзя пиратствовать вечно. Рано или поздно их накроют. И это будет уже совсем глупо. Надо было искать решение, и Ройтер его нашел:

«Мы должны легализоваться. Внедриться в новую жизнь, освоиться, стать ее частью. Потом мы соберемся снова. Каждый из нас расскажет, чего он добился через месяц, через два, через три. Мы будем встречаться в условленных местах Рио-Гальегос. Мы должны захватить этот город. Сделать его своим. Пусть первый шаг мы сделаем вышибалами и полотерами — это тоже позиции. Завязывайте знакомства с бандитами, с рабочими, с рыбаками, с проститутками — нет ненужных людей, есть люди, контакты с которыми неправильно используются. Нам нужны деньги, нам нужны связи, нам нужно подготовиться к новой форме ведения войны — войны, где нет армий, флотов, войны, где все решает размер банковского счета. Захватив один город — мы захватим другой. Потом третий. И, наконец, весь мир будет наш. Мы обопремся ногой на Анды, раскинем руки над Атлантикой и свернем шею этому чванливому британскому льву. Если нас не убили до сих пор, значит, Бог с нами, он незримо присутствует в наших рядах, потому что битва, которую мы ведем, — это не битва немцев против англичан, или против русских — это битва добра и зла. И мы на передовой…»

Так говорил командир своему отряду, и отряд внимал ему.

* * *

Пилот спасательной бригады Кеннет Арнольд из Айдахо, работавший на лесную службу США, пролетал над горным каскадом штата Вашингтон. Его задача была — отыскать пропавший самолет. Неожиданно он заметил в небе — на высоте примерно 10 тысяч метров над землей — летевший, по его оценке, со скоростью не менее 2000 км/ час корабль, имевший форму диска. И форма аппарата, и его скорость, и высота, и сам полет были необычны. Позже Арнольд сравнил его с «тарелкой, прыгающей над водой». Судя по всему, аппарат терпел бедствие. С легкой руки этого пилота и родился термин «летающая тарелка», оперативно закрепленный одной из американских газет. Пилот «тарелки», по всей видимости, был не зеленым юнцом и бился за машину до конца. Он несколько раз стабилизировал диск и пытался совершить посадку, однако что-то, что не позволяло ему это сделать, было явно сильнее его. В последний раз он попытался погасить скорость, выполняя фигуру, похожую на ту, которую позже назовут «Кобра Пугачева», но машина не слушалась и, наконец, зависнув на секунду, вошла в неуправляемое пике и скрылось за холмами. Пилот отчетливо слышал хлопок и видел клубы дыма.

8 июля 1947 года в газетах и по радио появились сообщения майора Марсела о том, что военно-воздушный полигон Розуэлла захватил «летающую тарелку» на ранчо неподалеку от города. Уже на следующий день было обнародовано опровержение. Новый эксперт, генерал, да-да, генерал, даже не полковник, Роджер М. Рэйти сообщил, что на ранчо упало не что иное, как остатки метеозонда.

Так бесславно и печально окончилась эпоха «Ханебу». «Чудо-оружие», на которое возлагали так много надежд и которое показало свою мощь в битве с эскадрой адмирала Бэрда ушло в небытие, похоронив вместе с собой целую эпоху. Эпоху больших надежд, больших побед и еще больших ошибок.

* * *

Для города с населением 60 тыс. 150 новых жителей не так уж и много. Но это были не вполне обычные 150. Они были не очень-то похожи на местных. Положим, порт есть порт, тут всякие бывают, встречаются и бразильцы, и американцы, но эти какие-то уж очень бледные… Шахтеры, может? Это что же, какая-то шахта лопнула, что ребята сюда подались на заработки, а если так, то жди в скором времени беды. Хоть Перон и приравнял песо к доллару, а жить-то от этого проще не стало. Раз одна шахта сыграла в ящик, так и другая, и третья на подходе, а это проблемы. Расценки на работу матросов и так не ахти, а тут еще ждите гастролеров. Совсем не на что будет свести концы с концами. Командир не стал лишний раз мудрить и заимствовал структуру взаимодействия у СС. Весь отряд считался «штурмом», который в свою очередь делился на труппы по 25–30 человек, во главе каждого стояли 2 офицера. Труппфюрер и заместитель. Труппы имели по 3 шара, каждый шар возглавлял боцман или фенрих. В каждом подразделении имелись специальные связные, передающие информацию выше. Так к руководству штурма стекалась информация о каждом моряке. Раз в неделю в каком-нибудь портовом кабачке они собирались и координировали действия. Кризис согнал с насиженных мест сотни тысяч людей, у кого-то, как, например, у индейцев и паспорта-то никогда не было. Так что социализм Перона в стране, где никогда толком не было порядка, — это вам не Германия, и даже не Германия 20-х. У большинства моряков были хорошие специальности, а это не то же самое, что неграмотные крестьяне полуиндейцы. Кто-то в порт, кто-то на фабрику, кто-то и в муниципалитет садовником. Русский вахмистр Марченко, умевший водить грузовик, оказался незаменимым в транспортной компании, занимавшейся перевозкой опасных грузов. В основном взрывчатки для горнопроходческих работ. Большой удачей было — пристроить механиков на судоремонтный завод. Самому Ройтеру удалось наняться в автомастерскую. В Рио-Гальегос специалисты, способные работать со сложными измерительными приборами, которыми здесь считались линейки системы регулировки развала-схождения, были редкостью. Местный «автомобильный король» Риккардо Санчес очень хотел вывести свой бизнес, состоявший из двух покосившихся сараев и площадки перед ними, на мировой, как он это себе представлял, уровень. И делал это в рамках своего понимания проблемы честно и прилежно. Он купил лучшие в округе американские подъемники, американский же балансировочный станок и сход-развальные линейки. Правда, увидев таблицу перевода радиан в градусы, он решил, что это очень сложная система, которая требует от пользователя невероятных вычислительных способностей. Сам Санчес ими не обладал и очень огорчился. Пришедший наниматься на работу человек без паспорта и к тому же плохо говоривший по-испански, неожиданно решил проблему. Для него не составили труда ни английский язык, на котором было руководство по эксплуатации, ни математические расчеты. К тому же было видно, что парень хорошо знаком с железками. Он одним ударом кувалды впрессовал ступичный подшипник на грузовике, с которым Хорхео, его механик, кувыркался с утра. Вообще этот Хорхео был ленив и туп, как большинство здешних полуиндейцев. Да здесь все кто полу-, кто на 1/4 индейцы. Идальго живут севернее. Ройтер продемонстрировал работу линеек на передней подвеске старенького «Бьюика» Санчеса, что привело последнего в неописуемый восторг. Оказывается, эта колымага могла разворачиваться на пятачке втрое меньшем, чем до сих пор! Да это же просто фантастика! Он уже думал списывать машину, найдя какого-нибудь дурака подальше от города, но теперь такая кобыла оказалась нужна самому.