Хищник - Макс Мах

– У вас есть семья? – спросила Дари, все так же смотревшая на него через плечо. Бледная кожа, прищуренные глаза. Голос подрагивает. Совсем немного, но Карл эти вибрации заметил. Ему и вообще много не надо. Он и об изменениях в ритме ее дыхания знал, и частоту сокращений сердечной мышцы на слух считал.

В известном смысле Карл Мора являлся богом. Во всяком случае, таковым отчасти полагал себя и сам, рассматривая в часы досуга некоторые гносеологические вопросы, например проблему атрибуции. Разумеется, он не был всесилен, но, если честно, боги тоже разные бывают. Карл мог назвать по памяти не менее двух дюжин пантеонов, в которых состояли отнюдь не одни лишь зевсы и брахмы. А с остальными, в той или иной мере, он был вполне сопоставим. И не важно, как и при помощи каких «хитростей» он этого достигал. У всех свои уловки и тайны, а по факту он мог многое, чего не могли обычные люди. Но раз так, то, «по факту» или «по умолчанию», он являлся кем угодно, но только не человеком. Не то чтобы это обстоятельство радовало Карла или являлось для него предметом особой гордости, тем более причиной разочарования и печали, однако и пустым звуком не было тоже. Ведь от того, кто он на самом деле – бог, сверхчеловек или просто чудовище – зависела не только самоидентификация существа, звавшегося Карл Мора, но и его поступки.

– У вас есть семья?

На первый взгляд, простой вопрос.

«Что скажешь, Карл? Есть у тебя семья?»

– Я холост, – ответил он, прекрасно понимая, что Дари такой ответ не удовлетворит, но он не был готов не только говорить, но и думать о своей семье. Нынешнее положение дел его устраивало, попытки же дать точное определение своему вычурному бытию заводили в тупик и вызывали приступы жесточайшей мигрени. А поскольку Карл никогда по-настоящему не болел – он ведь являлся богом или как минимум полубогом, – приступы головной боли доводили его до опасного состояния, которое даже он сам называл не иначе, как «безумием».

– А?..

К счастью, Дари потеряла мысль, ухватившись за более привычную ей ассоциацию.

– Да, Дарья Дмитриевна, – «технически» улыбнулся Карл, – ничто человеческое мне не чуждо, если вы это имеете в виду. И еще раз – да, Дарья Дмитриевна, я предпочитаю лиц противоположного пола.

– Исчерпывающий ответ, – криво улыбнулась Дари и, отвернувшись, продолжила копаться в недрах летательного аппарата.

«Что ж, это было близко…» – отметил он мысленно, и в этот момент с ним связался Ватель.

– Это кто? – Ватель даже не поздоровался, но он и вообще редко снисходил к общепринятым нормам поведения. Впрочем, во всем остальном он был вполне вменяем.

– Карл, – коротко ответил Карл.

– Что происходит?

– Ничего особенного, – Карл не видел необходимости драматизировать, ведь по большому счету все складывалось не так уж плохо. – Но имей в виду, тут оперируют номады, и еще одно – надо бы проверить, кто там приторговывает со свеями.

– Интересный факт. А подробности?

– Три тонны технологических новинок в крайне нетривиальном корпусе из титанокса^[29].

– Титанокс? Шутишь?

– Я? – вопрос был не по существу.

– Да, – согласился Ватель, – это я погорячился. Каковы планы?

– Перелетим на виверне в Юрьев, а оттуда на рейсовом куда-нибудь в Северную Италию. Ты сможешь забрать мои вещи из Ландскроны? У меня там кое-что для коллекции собрано, два гардероба – мой и Греты – и еще контейнер в морском порту.

– Контейнер? Ты что-то прикупил? – искренне удивился Ватель, знавший, как мало времени было в распоряжении Карла.