Исчезновение - Майкл Грант

– А ты собираешься добраться до электростанции? – спросил Сэм. – Или желаешь полюбоваться, как я распинаюсь перед ними, говоря, что им нечего бояться, кроме самого страха?

Астрид засмеялась. На взгляд Сэма, её смех был самым замечательным звуком на свете.

– Ага, запомнил! – воскликнула она.

– Запомнил. Рузвельт. Великая Депрессия. Я, иногда, если напрягусь, даже таблицу умножения могу осилить.

– Оборонительный юмор, – поддразнила Астрид.

Миновав автостоянку, они выехали на дорогу, затем резко свернули вправо, на узкий недавно проложенный участок. Гольф-кар с трудом, чуть ли не со скоростью пешехода, взбирался на холм. Вскоре они увидели, что дорога упирается в барьер. Остановив машинку, мрачно уставились на остаток дорожного полотна.

– Это как в мультике про Дорожного Бегуна, – сказал Квинн. – Если ты нарисуешь туннель, мы проедем, а Вайл И. Койот врежется в стенку.

– Ну, хорошо. Возвращаемся. Только давайте поедем по окраине, не заезжая на площадь, – попросил Сэм. – Надо же нам, в конце концов, найти Пита. Не хочу я тратить время на болтовню.

– Да. Они ещё могут и машину у нас угнать, – добавил Эдилио.

– Тоже верно.

– Стой! – завопила вдруг Астрид, и Эдилио ударил по тормозам.

Астрид спрыгнула с сиденья и подбежала к чему-то, белеющему у обочины. Опустилась на колени, подняла с земли прутик.

– Это чайка, – сказал Сэм, заинтригованный, что же могло привлечь внимание Астрид. – Наверное, ударилась в барьер.

– Может быть. Ты лучше сюда посмотри, – она прутиком приподняла птичье крыло.

– Ну?

– Лапка перепончатая, тут всё верно. Но когти! Когти как у хищной птицы, вроде ястреба или орла.

– Ты уверена, что это чайка?

– Мне нравятся птицы. То, что мы видим, – неправильно. Чайкам не нужны когти, поэтому когтей у них нет.

– Значит, это чайка-уродец, – фыркнул Квинн. – Ну? Едем мы или нет?

– Всё равно, это ненормально, – Астрид встала с колен.

– Астрид, у нас тут черт знает что творится, а тебя беспокоят птичьи пальчики? – Квинн хохотнул.

– Эта птица или случайный мутант, – проговорила Астрид, – или внезапно возникший новый вид. Результат эволюции.

– Ещё раз спрашиваю: и что? Какое нам дело? – продолжал выступать Квинн.

Астрид определённо хотела что-то сказать, но передумала и покачала головой, словно удерживая саму себя.

– Неважно, Квинн. Как ты сам сказал, у нас тут в самом деле творится чёрт-те что.

Они снова забрались в гольф-кар и поехали дальше со скоростью двенадцать миль в час. Свернули на Третью улицу, срезали угол, объезжая центр города, и двинулись по Четвёртой, – тихой, тенистой, запущенной и самой старой улице, по соседству с домом Сэма.

Машины, которые попадались им по пути, либо были припаркованы, либо попали в аварию. Из людей им встретились только двое детей, переходивших улицу. Один раз вроде бы услышали звуки работающего телевизора, но быстро сообразили, что это – видео.

– Ну, хоть электричество есть, – заметил Квинн. – По крайней мере, видики они у нас не отняли. MP3-плееры тоже должны работать, пусть и без доступа к интернету. Так что музыка останется с нами.

– «Они», – повторила Астрид. – Мы начали с «Бога» и перешли к «ним».

Гольф-кар добрался, наконец, до автострады, и Эдилио остановил машину.

– Ну, ничего себе! – воскликнул Квинн.

Автостраду перегораживала фура «UPS». Её прицеп отвалился и лежал на боку, точно сломанная игрушечная машинка. Тягач вылетел на обочину, в него врезался «Крайслер» с откидным верхом. Кабриолету не повезло: столкновение было лобовым, так что он сложился чуть ли не вдвое и сгорел.

– Водители исчезли, и тот, кто вёл фуру, и тот, кто сидел в легковушке, – прокомментировал Квинн.

– По крайней мере, никто не пострадал, – сказал Эдилио.

– Если только в машине не было детей, – резонно возразила Астрид.

Проверять они не решились. Выжить в такой аварии было невозможно. Никому не хотелось увидеть маленькое обугленное тело на заднем сиденье.

Шоссе было четырёхполосным, – по две полосы в каждом направлении, – неразделённым по осевой линии, зато с поворотным рядом. Обычно здесь даже ночью стоял слитный гул машин. Теперь всё было тихо и недвижимо.

– Не могу отделаться от чувства, что в нас вот-вот врежется здоровенный грузовик и размажет по бетону, – поёжился Эдилио.

– Я бы уже, кажется, и это за счастье почёл, – буркнул Квинн.

Эдилио нажал на педаль, электрический моторчик заурчал, и они, обогнув перевёрнутый прицеп, выехали на автостраду.

Ощущения были жутковатыми. Гольф-кар со скоростью средненького велосипедиста двигался по дороге, где ещё недавно ездили не ниже шестидесяти миль в час. Они проползли мимо мастерской по ремонту глушителей и автосервиса Jiffy Lube, мимо приземистого офисного здания с вывесками адвокатской и бухгалтерской фирм. Часто попадались автомобили, съехавшие с автострады и врезавшиеся в припаркованные машины. Один кабриолет влетел в витрину химчистки. Одежда в полиэтиленовых пакетах завалила капот и кабину.

Всё окутывала кладбищенская тишина, лишь слегка разгоняемая мягким шорохом шин гольф-кара и натужным жужжанием его электромотора. Слева тянулся город, справа – гребень крутых холмов, тоже своего рода стена, огораживающая Пердидо-Бич. Сэма поразила мысль, что город изначально был ограждён: с севера и востока – горами, с юга и запада – океаном. Единственным путём сюда и отсюда была эта дорога, такая тихая и безлюдная сейчас.

Впереди показалась заправка «Шеврон». Сэму почудилось там какое-то движение.

– Что думаете? – спросил он. – Остановимся?

– Может, у них еда имеется? Там же минимаркет, – подал голос Квинн. – Я есть хочу.

– Я бы предпочла ехать дальше, – сказала Астрид.

– А ты, Эдилио?

– Не хочется выглядеть параноиком, но кто знает, что нас там встретит? – Эдилио пожал плечами.

– Пожалуй, я тоже за то, чтобы проехать мимо, – сказал Сэм.

Эдилио кивнул и поехал по левой стороне дороги.

– Если там будут дети, мы улыбаемся, машем им руками и говорим, что ужасно спешим, – добавил Сэм.

– Так точно, сэр! – гаркнул Квинн.

– Не горячись. Мы ведь проголосовали.

– Ну да, проголосовали.

На заправке определённо кто-то был. Лёгкий ветерок гнал им навстречу рваную упаковку от «Доритос», эдакое ало-золотое перекати-поле. На обочину вышел один подросток, за ним другой. Первым оказался Коржик, второго Сэм не знал.

– Здорово, Коржик, – поприветствовал Сэм, когда они подъехали ярдов на двадцать.